— Мисс Лейн, а если Флетчер не имеет ко всему этому никакого отношения? Его работники в этом не участвовали, за ним ничего подозрительного не замечалось.
— Все это потому, что он нанимает чужаков вроде этих и использует непомеченных лошадей.
— Посмотрим, что удастся узнать. Армия не любит, когда ей срывают поставки. Войска не могут двинуться без свежих лошадей, а когда срывается их график, они начинают сильно нервничать. Если мы с вами будем смотреть в оба, может быть, что-то и выяснится. Я знаю, у вас набралось уже много обвинений, но, честно говоря, я не верю, что все это имеет отношение к мистеру Флетчеру. Вы не хотите сегодня отдохнуть и отправиться в путь завтра утром вместе с нами?
— Звучит неплохо. Мы устали и хотим есть. Мы поехали к вам после трудного дня, так как не хотели, чтобы те бандиты, которые убежали, успели рассказать обо всем своему хозяину. Он мог бы помешать нам доставить сюда пленников. А когда вы отправитесь в путь?
— Завтра часов в семь.
— А что будет с ними? — спросила Джесси, имея в виду пленников.
— За ними присмотрят мои ребята.
Приняв душ и позавтракав, Наварро пришел в комнату Джесси. На ней была наполовину расстегнутая рубашка, а бедра были обвернуты полотенцем.
— Мы специально разъехались с Мэттом? — спросил он.
Джесс взглянула на Наварро и ответила:
— Да, чтобы на обратном пути мы были одни. А раз теперь мы здесь вдвоем, нам не придется беспокоиться о шерифе и его солдатах, с которыми мы поедем домой.
— Думаешь, они что-нибудь обнаружат? Если Флетчер совершит какую-нибудь ошибку в их присутствии, все будет закончено через несколько дней, и я отправлюсь в путь.
— Я боялась, что ты это скажешь. Но ты не будешь возражать против того, чтобы остаться здесь со мной до завтра?
Наварро подошел к ней.
— Нет, Джесси. Я рад, что сегодня мы с тобой одни. К нам никто не придет?
— Нет. Шериф Купер знает, что мы ехали всю ночь и теперь хотим спать. Мы можем… принадлежать друг другу? — дерзко спросила она.
Наварро взял в ладони ее лицо и заглянул в глаза девушки. Теперь, когда к делу привлекались власти, он может потерять ее раньше, чем рассчитывал. Сейчас он молил только о том, чтобы в участок не поступало сообщение о нем. Шериф, похоже, не проявил к нему излишнего интереса. Наконец Наварро ответил:
— Да, Джесси. Я хочу тебя.
Их губы слились в долгом поцелуе. Джесс ласкала торс Наварро, а тот покрывал поцелуями ее щеки, глаза, нос и рот. Казалось, он хочет насладиться каждым дюймом ее тела. Наварро прижал ее голову к своей груди и распустил ее косу. Осторожными движениями пальцев он расправил пряди по ее плечам.
Он посмотрел на нее. Глаза Джесс сверкали, рыжие волны волос подчеркивали ее безупречно стройную фигуру.
— Джесси, я так хочу тебя!
Она погладила щеку и пухлые губы Наварро.
— Я тоже тебя хочу, — нежно произнесла она. Ее пальцы скользили по его впалым щекам, бровям, подбородку. — Наварро, ты такой красивый. Когда я рядом с тобой, то мысли мои путаются. Я готова целовать тебя миллионы раз, и все равно мне будет этого мало. Я хочу, чтобы наши тела касались друг друга, хочу испытать то же, что было той ночью в заброшенном сарае. — Джесс расстегнула рубашку Наварро и прижалась щекой к его груди. Они снова начали целоваться. Джесс сняла свою рубашку и прижалась к Наварро обнаженным телом. Они оба застонали от страстного желания обладать друг другом.
Руки Наварро дрожали, когда он ласкал Джесси. Ее тело было податливым и в то же время сильным.
— Я жду Тебя в кровати, — прошептала она, откинула покрывало и легла. Ее взгляд приказывал ему поторопиться.
Наварро быстро снял штаны и ботинки и лег к ней, заключая девушку в объятия.
— Джесси… Джесси… Джесси… — Он шептал ее имя, а его руки ласкали ее.
Прикосновения Наварро вызывали в Джесс сильное желание. Она тоже ласкала его сильное красивое тело. Наконец они оба больше не могли переносить возбуждение, и их тела слились в одно. После того как они насладились любовью, Джесс и Наварро уснули в объятиях друг друга.
* * *Они проснулись в два часа дня. Наварро лежал на правом боку, спиной к Джесси, держа Джесс за руку, а она обнимала его за талию.
Она разглядывала многочисленные шрамы на его широкой спине. Она высвободила руку и дотронулась до ужасных ран. Он претерпел такие страшные муки. Джесс содрогнулась при мысли о том, как жестоко был избит ее любимый. Словно желая смягчить его давнишнюю боль, она поцеловала изуродованную кожу.