В это время пришли Том и бабушка. По свету фонаря они определили, где находилась Джесси.
— Что там? — наперебой спрашивали они остолбеневшую девушку.
— Уходите! — неожиданно закричала она, словно выходя из оцепенения.
— Что случилось? — спросили Том и бабушка, отступая назад.
— Я… двух коров мне придется пристрелить. Какой-то ублюдок Флетчера отрезал им вымя! Идите в дом. Вам лучше этого не видеть. Быстро! — крикнула Джесс замершим на месте бабушке и Тому.
Возвращаясь в дом, Марта Лейн позвонила в гонг. Металлический звук разнесся на многие мили вокруг. Она надеялась, что мужчины услышат его и поспешат назад. Они с Томом вошли в дом и закрыли дверь.
Джесс прицелилась и выстрелила сначала в одну корову, потом в другую. Животные тяжело упали на землю. Это были одни из самых трудных выстрелов, которые ей приходилось делать в жизни. Коровы были в их семье домашними любимицами. Последнюю, третью корову, Джесс постаралась успокоить. Она отвела животное в амбар. Затем она, как могла, прибралась в пристройке, стараясь не обращать внимания на свою забрызганную кровью одежду.
После этого Джесс вскочила на Бена и поскакала к загону для скота. Открыв ворота, девушка въехала внутрь и погнала упирающихся быков к амбару. После этого она повернула Бена и направилась к мертвым коровам. Джесс зажгла фонарь, когда во двор въехали несколько всадников. Увидев свет, они поспешили к ней. По раскрасневшимся щекам Джесс текли слезы.
Мэтт бросился к ней, женщине, которую он тайно любил, и обнял ее.
— Тебя ранили? — спросил он. — Джесси, на тебе кровь. Что случилось?
Она посмотрела в его глаза, полные тревоги, и ответила с болью в голосе:
— Мэтт, бандит отрезал вымя нашим коровам. Пожар был нужен только для того, чтобы отвлечь вас всех. Мне пришлось пристрелить их. Быков я пригнала к амбару. С ними все в порядке.
Мэтт прижал голову Джесс к своей груди. Девушка горько плакала. Одной рукой он обнял ее за плечи.
— Не плачь, Джесси. Все закончилось.
Но Джесс не переставала рыдать в его объятиях.
— Джесси, мне очень жаль. Нам надо было оставить здесь кого-нибудь. Больше мы никогда не оставим тебя в доме без защиты, — пообещал Мэтт, гладя ее распущенные волосы.
— Pro Dios[14], — пробормотал Карлос, осматривая освещенную фонарем жуткую картину. — Что за дьявол мог сделать такое!
— А где третья корова? — спросил Мигель, оглядываясь по сторонам.
Джесс подняла голову, вытерла слезы и ответила:
— В амбаре. Я услышала шум и пошла посмотреть.
— Это было опасно, amiga.
— Знаю, но я почувствовала, что что-то происходит. Слава Богу, я вспугнула его раньше, чем он успел добраться до последнего животного. Он сбежал. Как бы я хотела его пристрелить!
— Не беспокойся, chica, он нам за это заплатит.
— Каким образом, Карлос? Он такой изворотливый.
— Мы доберемся до него, Джесси, — сказал подошедший Наварро. Ему хотелось самому обнять и утешить ее, как это сделал управляющий, но он сдержал себя.
— Больше он нас не проведет. Обещаю тебе.
— Спасибо, Наварро. А где папа и остальные? — спросила Джесси, не осмеливаясь взглянуть на своего возлюбленного. Ей так хотелось оказаться в его объятиях, но она не могла этого сделать.
— Они остались там, чтобы проверить, не разлетелись ли вокруг искры. У них уйдет на это некоторое время. Мы прискакали, как только услышали гонг. Но было уже поздно, — сказал Мэтт.
— Это бабушка позвонила, чтобы предупредить вас.
Когда приехали остальные, им рассказали, что случилось. Джед смотрел на мертвых животных. Его переполняло отчаяние. Он понимал, что на месте этих коров могли оказаться его родные. Эти мысли ножом резанули его по сердцу.
— Может быть, мне надо продать эту часть земли, отсюда до Каламити. Лучше иметь немного земли, чем совсем ничего.
— Нет, папа! Мы с Наварро остановим его. Вот увидишь.
— С тех пор как приехал Наварро и мы начали борьбу, все стало еще хуже. Никто не любит терпеть поражение, но я должен думать о своей семье.
— Флетчер не победит нас, папа. Мы ему этого не позволим. И он не выгонит нас из нашего дома и с нашей земли. Это наша земля, папа, и у него нет на нее никаких прав. Мы останемся и победим или погибнем в бою. Мы — Лейны, а Лейны не отступают.
— Она права, Джед, — сказал Мэтт, обнимая девушку за талию.