– А если бы я осталась на Земле, то и не догадалась бы об этом?
– Кто знает, что гадать, раз ты здесь, – целительница массировала ладони, это напоминало игру в “Сороку-Ворону”. – Вспомни, что ты чувствовала тогда, раскрой магию и медленно открывай глаза.
Где живёт магия? Представила, как среди рёбер, где-то рядом с сердцем, завис кусочек земли – крохотный оазис с песком, джунглями и водопадом. А по другим костям и органам петляет тонкий холодный ручей, обвивает позвоночник, достигает черепа и глаз.
Сделала всё, как объясняла Мэлри, но ничего не изменилось. Никто не сиял, та же комната. За исключением одного – теперь я знала имя своей преподавательницы, оно громко пронеслось в голове. И будто стало труднее дышать, адреналин забурлил или магия?
– Ещё раз, – попросила я. Неспешно досчитав до пяти, я повторила. В этот раз вспышкой пролетел страх, он обволакивал чёрным туманом и тотчас уносился. Это точно эмоции Осени, но её лицо невозмутимо. – Ещё раз.
Пазлы сложились, я попала в ту среду. Вернее, увидела её. Могла шевелиться, мотать головой. Только моргать страшно, но волшебное зрение действовало. Взглянула на собственные руки, блестящие с синим отливом.
– Получилось? Скажи, что ты видишь.
Казалось, пока я концентрировалась, в помещении прошёл фестиваль красок холи. Всё поменяло свои цвета: пожалуй, только языки пламени в камине полыхали оранжевым.
– Практически всё искрится. Преобладает серый… сизый, – спохватилась я, разглядывая окружение.
– Остаточная магия воинов, они построили замок. Почти все предметы мебели тоже сделаны их руками, – проинформировала учительница, голос безграничного энтузиазма не позволял сосредоточиться на таинственной черноте и вернуться к её проблемам. – Как я выгляжу?
– Часть – осенняя, как ваши волосы, другая – синяя и голубая. Глаза полностью сапфировые и цвет распространяется на щёки, лоб… такое, будто размытый макияж. Ещё я вижу пёстрые нити, ленты, они движутся.
– Подожди, – она моргнула. – Что-то поменялось?
– Да, глаза стали сиять сильнее.
Наставница усмехнулась.
– Ты следишь за магией, это сияние – я связалась с одной из своих учениц. Могу предположить, что синие оттенки связаны с лекарями. Что с мыслями? Слышишь меня?
– Не особо, – старалась дотронуться до лент, но на этот раз они не дрогнули. – В прошлый раз по-другому было. Сейчас я вроде призрака, и моя ладонь не влияет ни на что.
– Ты же рассказывала, что тогда ты не чувствовала тело.
Точно, но как-то я двигалась. Попыталась не отрывать взгляда от Мэлри, наверное бы дырку в ней просверлила. Но полупрозрачные линии не расширялись, не показывали видений или рун. В прошлый раз меня считай ошпарило эмоциями, стоило прикоснуться.
– Не волнуйся, у тебя много времени освоиться. Не обязательно всё делать в первый день. Сделаем перерыв, закрой глаза.
Мир показался таким тусклым и серым, а мне в сверкающем мире начинало нравиться.
– Когда мы сможем… – и как обозвать то ощущение? Хотелось сказать: “Выйти в открытый космос,” – но это определённо не то. Отпила из кружки чая, но вдохновение так и не озарило. – Когда я смогу туда переместиться, мне кажется, только в том состоянии я могу прочитать мысли.
И раскрыть тайну грусти, что-то мне подсказывает не из-за учеников она меланхолично перечитывает всю библиотеку. Надо ей что-то вкусненькое принести, а то сидит тут сутками, худющая, поди совершенно не ест. Эх! Мороженого бы сюда, сбить повышенное уныние.
– На следующей неделе, когда к нам присоединятся эксперты, чтобы подтвердить или опровергнуть мои догадки. Если ты преимущественно предсказатель, то это может быть побочный эффект от неполноценного перемещения. Предпочтительнее быть готовым и предотвратить, чем исправлять ошибки. Не хочу тебя пугать, но я не знаю как тебя ловить, если что-то пойдёт не так.
Успокоили, так успокоили.