Мы не говорили, телепаты по-видимому придумали план, а я безучастно следовала ему. Лука разыскал проход. Я жаловалась на лабиринты школы, пожалуйста, ударьте меня чем-нибудь потяжелее, если я ещё раз так сделаю. Вот где настоящие туннели и открываются новые грани холода, когда ледяные капли с потолка попадают за шиворот. Вскоре я привыкла и к ним, хотелось спать.
Упасть, свернуться в клубочек и умереть мне мешала упрямая соседка и блёклый свет в руках парня.
Хорошо, что я одна не попёрлась…
Со мной целитель…
Со мной искатель…
И свет пропал…
Очнулась я среди серого сияния и воздушных облаков, они мерцали голубым и зелёным. Внутри что-то сверкало, будто гроза назревает. Пульсация злости, перекрываемая болотной растерянностью. Я снова здесь… и тотчас рухнула в неизвестность.
Не сказала бы, что второе пробуждение сильно отличалось, но на этот раз знакомые предстали в образе людей. За прозрачным балдахином угадывались Лука с Муатфлат, Мёфи и ещё какая-то женщина. Не верится, что мгновение назад зуб на зуб не попадал, а сейчас так тепло под тяжеленным одеялом. И вылазить не хочется, но друзья беспокоятся.
– Давно караулите? – шторку мигом отодвинула незнакомая женщина в белом, а ведь до этого случая я никогда не лежала в больнице. Но уверена, что в земных палатах не устанавливают заборчик из тёплых камней вокруг пациентов.
– Как только нам самим разрешили покинуть ложи, – усмехнулся Лука, целительница строго глянула, вероятно, никто им не позволял и все находились под присмотром лекаря.
Робко подошла Мёфи, оттягивая рукава белой кофты. Милая блондиночка, моя соседка, я в окружении друзей, ситуацию контролирует опытный человек – всё хорошо, но меня спонтанно охватил страх. Сердце застучало со страшной силой, на грудь будто положили один из круглых камней, я забыла как дышать. Подруга отшатнулась, лепеча на магическом языке и убежала прочь.
Медсестра что-то приговаривала, наставник переводил, но я не понимала ни слова. И моментально тревога закончилась, будто нажали выключатель. Я стала разбирать речь, последовала совету считать, хотя всё прошло.
– Она просила прощения, – перевёл мой ответственный последнюю реплику Мёфи перед побегом. – Что ты видела тогда у картин?
Ворошить память не хотелось, но в общих чертах обозначила.
– А я видел обрушение коридора, – парень сложил руки на груди. – И ничего из этого не было. Настоятельница и ещё несколько преподавателей ходили туда и ничего, кроме странных картин и провала, не обнаружили.
– И никаких проклятий?
– Даже если чары накладывали когда-то, то направлены они были на изображённых.
– Что тогда произошло? Подожди, а подводная река и пещера – это было?
– Твоя подруга говорит, что она случайно... trochę... вызвала наши страхи, создала иллюзии, в панике мы бросились бежать и провалились. Выплыли, нашли выход, где-то на середине пути ты потеряла сознание, но проём оказался верным, мы выбрались и вот всех нас отогрели, привели в чувство. С тобой было тяжелее всего, казалось, ты умерла.
– Значит никаких проклятий... – огорчённо повторила я. Только три идиота: Посмотрим, Проверим, Припугнём...
Глава 10. Следователи и эксперименты
И почему я не очнулась? Обычно, в малознакомых местах я сплю чутко и просыпаюсь от любого шороха, над чем посмеивались сокурсники и дразнились, что я ненастоящий студент, раз после пьянки в санатории остаются силы на резкие подъёмы по любому поводу. Причём выходило это в стиле “Зомби воскресли” с молниеносными наездами на того, кто потревожил мой покой, так я стала Лунатиком. А вот тётушка утверждала, что с ней как за каменной стеной, поэтому я дрыхла как убитая в любом положении, невзирая на охотничьи выстрелы, сборы на рыбалку, оглушительную музыку в машине. Дома безопаснее, но я не уверена, что школа Целительниц за столь короткий срок могла стать родной. Вероятно, виноваты литры подслащенной воды, камни или манипуляции медсестры, которую я немного достала расспросами о зельях и травах.
При первом взгляде мне почудилось, что рядом сидит некто пожилой и прощупывает пульс. Доктор, наверное. Но осознанно рассмотрев посетителя, я дала бы ему лет эдак двадцать пять или тридцать? С этими Истинными целителями возростометр сроду не починить. Симпатичный лекарь, я не стала подавать голоса и рассматривала гостя: белёсые волосы торчали во все стороны, будто он спешил на помощь и не нашлось свободной минутки, чтобы притормозить возле зеркала; при этом белая рубашка выглажена безупречно, а этот жилет так странно ассиметрично сшит – О! а я совсем поправилась, раз начала строить выкройки. Парень отпустил кисть и с улыбкой посмотрел на меня. Только и оставалось, что расплыться в глупой улыбке и процедить: “Здрасти!”, – но и здесь я облажалась, зависнув от взгляда алых глаз. Муатфлат или Монсе, кто-то рассказывал о том, что у целителей частенько такой цвет глаз, но мне всё казалось это неправдой.