А тут меня испепеляли взглядом студентки, стоило подобраться к порогу. Чрезвычайно много внимания к моей персоне, кто-то откровенно фыркал, шептался… и вот я попала в кошмар, я вернулась в школу и стала изгоем. Да здравствуй травля! С любыми надеждами на сохранение дружеских контактов я попрощалась через полметра, когда на моё: “Здравствуй!” – Монсе Флоренс молча прошла мимо. Если раньше инцидент в коридоре походил на заезженную пластинку в голове, где громкий комментатор уверял, как надо было уворачиваться от всего этого: “Лишь уточнить, что маффины передавалась вам вместе, а не только Луке,” – то теперь всё это вовсе повисло на шее камнем или могильной плитой.
Послышался звон металла и разбитой посуды, наша бывшая соседка визжала и прыгала на месте. Мгновение она сначала перепугано рассматривала осколки, а только потом с ужасом подняла взор на Мёфи. Иллюзии: жучки и таракашки? Ещё битв целительниц нам не хватало в столовой, но выяснять отношения дальше они не стали.
Стоило нам расположиться за столом, ближайшие воспитанницы демонстративно отодвинулись метра на три, как от прокажённой. Я такое только в фильмах и видела: что в школе, что в университете – собирались дружные компании, а классная руководительница и кураторы пресекали любые попытки появления “Чучела”. Помню, как меня пытались задирать в началке из-за воспитания тётей и отсутствия родителей, но та девчушка прикусила язык через перемену после разговора в учительской, и наше дальнейшие общение сложилось дружеским. Как-то я и сама привязалась к однокласснице за стенгазету по Лох-несскому чудовищу, ведь в семь лет фантастически смешно, когда в докладе звучит “лох”. На меня тогда не кричали, не осуждали… я не помню, что именно втолковывали, в памяти остался разливающийся по телу стыд за содеянное. В средней школе мы чересчур много переезжали, и только я успевала со всеми познакомиться – мы уезжали в следующий город. А в старшей школе я оказалось в старом классе и не чувствовала дискомфорта. В школьные годы случалось много курьёзов, но всё забывалось чуть ли не взмахом руки. Никогда не думала, что столкнусь с таким презрением, да ещё в магической школе.
– Я к вам с белым флагом! – подскочила веселая рыжая адептка, её будто и не коснулось. Она приземлилась на свободную скамью. – И с вестями от Луки. И от королевишн. Они давно начали зуб точить, так как слишком много общаетесь. Ещё ты подозрительно отключила Муатфлат способность читать тебе мысли, закрылась, всё больше времени проводите. Её доносчицы лепетали о неопровержимых доказательствах. И вот крыло Целителей посовещалось и постановило, что ты и Лука встречаетесь. А так как Истинные принцесски у нас тут местные идолы, почти все подхватили идиотию, – телепатка пожала плечами и накинулась на кусок хлеба. – Ах да, Лука передал, что просит прощения за неадекватное поведение Флати. Самой ей признать ошибку гордость не позволит, а уж тем более извиниться. Понимаешь?
Я кивнула, хотя и не вникла о каких шпионах идёт речь, вроде со всеми ладила, на чужого парня слюни не пускала, даже в мыслях. Откуда это прилетело?
– Твои выкрики с места, – пояснила телепатка. – Они хаотичны, кто-то услышал “А”, кто-то “Б” – сшили красными нитками и выдали за достоверную информацию. Тут хлебом не корми, дай кумушкам лишнюю мысль о ком-либо. Я слышала слухи, о том, что Лука забирался к тебе в комнату и вы целовались. А ещё о долгих посиделках в больничном крыле, шоколадном пудинге и тайных встречах и прогулках.
Прекрасно, смешалось всё и Лука, и Следователь, и Мята. Но несколько из этих сплетен могла разрушить Флоренс, она ведь знакома с Ирти… или нет?
– Ты общаешься с Лукой? И как ты избежала подобной участи? – весьма язвительно вмешалась Мёфи. – Ведь наверняка следят не только за Викторией.