Воплотив идею, я обернулась… а там Следователь, он никак не отреагировал на мой “суровый и свирепый” вид, а мне стало смешно. Вот почему именно в этот раз, а не когда я покрывалась мурашками из-за ветра? Нет, чтобы загадочно оглянуться и улыбнуться, как на картинах: тёплый свет обволакивает, ветер развевает шифон, нежность так и сочится через изображение... мечты-мечты. Реальность наверняка либо окутывала тенями, либо отсвечивала нездоровым цветом волшебных огоньков. На всякий случай помахала, как говорится: “Улыбаемся и машем”.
Вот кому следовало бы выглядеть немного проще, а то как будто задачки по химии решает: “Правильно ли рассчитаны массовые доли в сульфате меди,” – нет, это простой ребус. Парень приблизился, а ведь одет с иголочки, наверняка на заказ: ассиметричный жилет вдохновлял на пошив одним своим существованием, будто серебряные пуговицы подавали сигналы “морзянкой”: “Ты обязана сшить себе такой же!” – брюки и рубашка вроде и обычного покроя, но эти воздушные рукава. А ведь и его наряд можно приписать к викторианству, скорее к спимпанку, но и я съезжаю в эту сторону. Пожалуй, ему не хватает цепочки и часов. И вот опять я залипаю на одежду красавца, а ведь на земле даже на фестивалях трудно найти того, кто разделяет твой интерес к “паровым одеяниям”. Да и новые знакомые: Лука выбирал что-то простое, наверняка состоял гардероб из одинаковых белых рубашек и чёрных брюк; Мята одевался ярко и нелепо, но состояние одежды потрепанное, слегка выцветшее, дырявое – эдакий панк – да он утверждал, что из-за телепортации беда с одеждой, но она ему нравится и пускай так, а мне хотелось бегать за ним с иголкой. Досадно, что с Истинным у нас не сложился диалог, может, со второй попытки? Ведь больничные койки и затуманенное сознание не располагают к светским беседам. И мой ломаный птичий тоже… беда.
– Доброго дня! – жизнерадостно пропела я. – Как ваши дела?
А как мы разговаривали тогда? На “вы” или “ты” – что там твердит этикет? Упорно продолжать “выкать”, пока оппонент не сдастся под натиском и не предложит перейти на “тыканье”. Почему мне кажется, что в прошлый раз он сюсюкался со мной как с ребёнком, а ведь в основном сканировал мои воспоминания из-за подземного озера.
Я задумалась и прослушала все слова от него, вот и почему же беседа не клеится? Удивительно!
– У меня всё хорошо, учу птичий и Огнедышащую птицу, – кивнув на карту, я пропустила уточнение про земли или флору. – Поможете? Расскажите что-нибудь, вы ведь на не острове Целителей живёте?
Парень улыбнулся и бросил взор на карту, ему хватило секунды, чтобы указать на “голову птицы”. Я сообщила о своих мечтах отправиться в путешествие по миру, сочинить неординарные зелья, он внимательно слушал… или пытался разобрать, что я там лепечу, проглатывая окончания трудновыговариваемых слов. Что-то я забывала, а он милостиво поправлял на верное звучание. Наверное, минут пятнадцать он это всё выслушивал, а потом предложил переключиться на русский язык, так как у него есть универсальный переводчик. Просто отлично, просто зашибись!
– Ты делаешь успехи, – вроде даже искренне произнёс целитель. – Ещё немного и переводчики тебе не понадобятся.
Да… без Луки надо как-то выбираться из всего этого, да и как-то приспосабливаться, посещать лекции. Если читать хоть немного начало получаться; речь медленная и корявая, но разъяснить на пальцах смогу; то с пониманием собеседника, который не делает поправку на твой стаж, засада полная. Пока я не готова безболезненно общаться с жителями Птицы, кому понравится чётко выговаривать слова с черепашьей скоростью?
– Как ваши исследования в подземельях? Выяснили что-то интересное?
– Вполне, – он держался дистанции, а эмоции сдерживала аристократическая маска, тени улыбки достаточно. – Вы обнаружили магический приток реки Жизни, её вода и так считается целебной, а концентрация магии в подземном течении зашкаливает. Вероятнее всего, род Мириватал построили этот замок специально, чтобы скрыть данную находку и вывести собственную магию на новый уровень, и спрятали так тщательно, что слабые потомки не заметили источник.