– Я не знаю кто это, – вынесла вердикт Рыжая. – Возможно, он использовал иллюзии или это магия воинов по изменению внешности. Для девчонок как-то слишком, да и план какой-то нелепый. Я сейчас наведу шорох у мальчишек, но вряд ли кто признается.
Даниэлла ускакала нести правосудие, и почему они волнуются сильнее меня? Фантазия подкидывала эпизоды, как шустрая телепатка тащит за ухо провинившегося Следователя. И Мёфи вопит: “Виновен!” – пробило на смех. Да ну их, не обманывал он меня! Такой и есть. Не будет лгун таким серьёзным, смысл? Всё ведь для веселья затевается или для подставы – как же я буду жить без школы целительниц, выселят за распитие алкоголя в “огромнейших” количествах, кошмар-то какой!
– Тебя однозначно околдовали, – произнесла Мёфи. – И как тебя оставлять одну в таком состоянии?
– Одну? – я мгновенно протрезвела.
– Да, я завтра на неделю уезжаю в резиденцию отца. Ужины, посиделки, хвастовство сестёр – столь дивное мероприятие я всегда прогуливала, так как мама недолюбливала Вагнеров, а путь из Междумирья ой как долог, ой как трудно найти предсказателя для перемещения, – заучка отчаянно вздохнула. – До последнего полагала, что меня минует и в этот раз. Но так как я здесь, не отвертеться, придётся ехать. Радует, что большинство Истинных едет туда же, и вряд ли будут строить тебе козни. С другой стороны, настоятельница тоже покидает академию… Даниэлла остаётся, так что она поможет, если что, и будет на связи.
– А как же танцы? Мы ведь планировали послезавтра!
Мёфи сурово глянула.
– Только не совершай глупостей! Вроде походов к проклятым портретам или гулянием с непонятными парнями… А где, кстати, твой странный предсказатель, тот – непризнанный ребёнок договора?
– Не появлялся, с тех пор как барьер этот установили, – я уверена не только барьер виноват, просто я не такая, какая привиделась, и буду куковать на острове Целителей, пока не перевоспитаюсь или не найду кого-то получше, Следователя, например. – Мёфи! Тебе Ирти понравился?
– Не говори глупостей! – визг почти приблизился к ультразвуку, я думала перепонки лопнут. – Тем более, что он мой сводный брат, хоть его отец и не признал! Бред не неси, родную кровь засечь проще простого. И вообще! Не хочу никого искать, больно надо! Не нужен мне никто. Подбирают себе куколок, играют потом с ними, пфф… Просто этот больше доверия вызывает, нежели твой отравитель.
– Да никто меня не травил, успокойся, всё со мной нормально, – попыталась встать, но нет. И как я вчера до кровати добралась? Пожалуй, полежу ещё.
– Оно и видно, – соседка скрестила руки на груди. – Пойду еды тебе принесу.
Я же провалилась в сон.
Я живу во внушительном особняке с десятком детей, не моих, что-то наподобие интерната или Института для одарённых подростков Чарльза Ксавье, почему-то казалось так, хотя никто из подопечных не проявлял особых способностей. А я как мама-наседка бегала за всеми, пыталась научить их жизни и каждый вечер размешивала в воде оранжевый порошок.
Дел навалом, но всё же я чувствовала себя счастливой, пока в один прекрасный день в окно на третьем этаже не залез громадный парень: я его знала, добряк, – но вот как он забрался с громоздкой коляской, я так и не поняла. Что-то случилось, нужно помочь.
Я спускаюсь на улицу и вижу на скамейке девицу, ей плохо, необходимо вызвать скорую. Набираю на телефоне номер и осознаю, что не помню адреса. Я потерялась? Как я могла забыть улицу и номер собственного дома. Мне страшно, я начинаю задыхаться, смотрю по сторонам и не понимаю где я. И самое пугающее – девушке всё хуже… я не могу ей помочь, зову на помощь!
Щёлк!
Я подвела всех, они надеялись на меня, а я подвела… теперь только я, кабриолет и горизонт.
От бестолковых фантазий меня разбудила Мёфи, я ненадолго воскресла, чтобы пообедать или поужинать. Или позавтракать, так как соседка попрощалась и в очередной раз попросила не совершать глупостей. И эта добрая девушка притворилась больной, сходила в медпункт и выпросила микстуру от головной боли для меня. А ещё утверждает, что ей все безразличны и самое важное – это книги. И как я проживу целую неделю без неё, Луки, Мяты, Девушки-Осени и Следователя… Все меня тут бросили. Опять я осталась одна.