– Раньше я создавала зловещие миражи, но не в таких количествах. Всё началось после наших приключений в подвалах школы, до этого я не испытывала разрастающейся силы.
– Магические воды, – напомнила я, усаживаясь на подоконник, всё равно Муатфлат будет долго жаловаться и доказывать невиновность. – А я вроде не заметила изменений у себя. Так ты из-за этого тогда на меня и Луку направила панику?
– Да, случайно. Прости.
– Не волнуйся ты так, ничего же страшного не случилось. Все живы и здоровы, ты ведь знаешь, что на Земле люди платят деньги, чтобы их напугали! Да-да! Чем сильнее, тем лучше. Больше страха, краснее кровь! Не сказала бы, что я любитель всего этого, но это щекочет нервы. Выгонят из академии, отправимся на Землю и построим свой кошмарно-жуткий парк аттракционов! Как тебе идея?
– Я не против. Когда-нибудь я отправлюсь туда. На Земле ведь много тех, кто творит зло, – подметила девушка, отворачиваясь. – Они и в Междумирье иногда попадают… хотя казалось, что это место такое же безопасное, как и Птица.
Замерла, боясь даже дышать. Я не знала, стоит ли спрашивать, ведь я прекрасно понимала, что она имеет в виду. Я тоже это уловила, тогда в пещере – мерзкое, грязное чувство беспомощности. Зелёная лента не просто мысль – отвратительное воспоминание, которое хочется основательно зарыть и забетонировать.
– Эй, Мёфи, – я протянула руку, когда соседка обернулась. – Мы их всех победим. Ты, конечно, куда сильнее меня, но и я найду способ помочь. Когда-нибудь. Не всё же мне призраком летать или духов ловить.
Целительница ответила на рукопожатие и прыгнула в объятия. Я и подумать не успела, но всё же крепко обняла за плечи.
– У меня никогда не было друзей, – прошептала она. – Я думала, что они и не нужны. Думала, истории о любви и дружбе смогут их заменить, как заменили мне отца. Но нет.
Я потерялась, перебирая избитые фразы, но всё ощущалось чем-то неподходящим.
– Не хочу, чтобы ты попала к Вагнеру…
Опять мы вернулись к этой теме, если бы не признание Муатфлат можно было подумать, что это соседка устроила саботаж. А до этого момента я и не задумывалась об этом. Вновь спорить не хотелось, поэтому я продолжила стискивать в объятиях.
– Ты всегда можешь меня спасти, Повелительница Кошмаров. Ты всех спасёшь из подвалов или куда там ваш кровожадный Вагнер прячет жён и детей? – стоп, что-то это всё безумно напоминает. Что-то в чёрно-белых красках с наижутейшей обложкой. Да нет, мой Следователь не окажется Синей Бородой в этой истории.
Я хотела предложить помощь в поиске способов спасения некой Мерседес, но нас прервали Муатфлат и настоятельница. Мёфи осмелела, в хрупком теле появился едва уловимый каркас, она выпрямилась и расправила плечи. Сегодняшний вечер пробудил в ней фонтан бойкости, по-видимому, теперь она готова идти не только против общежития принцесс, но и против директрисы, да и всего мира. А мне казалось, я должна её защищать.
– Прошу прощения за своё поведение, – голос Истинной не звучал снисходительно, в нём слышались нотки испуга и искреннего сожаления. Пока мы болтали в коридоре, Муатфлат запугали или подменили? Похоже, несмотря на близкое родство, всё же именно её сочли главной виновницей. Удивительно, я как-то и не подготовилась к извинениям. – Обещаю, что впредь тебя не побеспокою.
– Хорошо, я прощаю.
Настоятельница кивнула и бывшая невеста стремительно направилась в сторону спален, неужели больше всего в жизни Муатфлат боится собственную тётю? Хотя если бы моя тётушка могла читать мысли…
– Виктория, ты тоже можешь идти.
Бросила взгляд на соседку, та всё ещё готовилась сражаться со всем миром.
Глава 21. Очень мало времени
Я упала посреди лоскутов ткани. Столько работы, а теперь всё на выброс? На ленточки? На серпантин? Можно ли это куда-то приспособить или нещадно выбросить и забыть? Пожалуй, стоит отпороть пуговицы и шестерёнки, пригодятся ещё. Так я и сидела вечность перебирая ошмётки, которые проскальзывали сквозь пальцы словно вода.
– У меня есть несколько платьев, – с грустью в голосе произнесла Мёфи на пороге. – Я их не ношу, а для балов и всего этого подойдёт в самый раз. Если ты, правда, хочешь туда.
Повелительница Кошмаров скрестила руки на груди и прислонилась к стене, она не выглядела замученной лекциями настоятельницы или печальной из-за отчисления.