– У тебя же есть одно предсказание, для чего тебе искать смысл в других?
– Это другое. То о феях. О ком-то другом. А тут о тебе и обо мне!
Парень сделал несколько шагов, пробуждая мелодию ото сна лёгким прикосновением. Одни звуки оживали и заглушались новыми переливами. Мне начинает казаться, что он это делает специально. Точно! Ждёт, пока в храм нахлынут туристы и из-за шума никаких слов не разобрать.
– Как бы ты себя повела, если бы я пришёл к тебе тогда в магазин и прокричал невнятные слова или пытался объяснить тревогу, что росла в душе. Картины будущего редко предстают в чёткой и осознанной форме, чаще это комок чувств в котором не разобраться. И вот я вываливаю на тебя всё это. И что? Страх? Сумасшествие? Обман? Чушь. За кого бы ты меня приняла? Как бы отреагировала на слова? – Ирти вроде бы и старался смотреть в глаза, но то и дело отводил глаза куда-то в сторону. Создавалось впечатление, что в любую секунду он сорвется и убежит. – Некоторые вещи нельзя рассказывать или обсуждать. Раз предсказание ко мне явилось, соответственно, решение должен принимать я. Один. Иначе всё запутается сильнее.
Испуганный взгляд, растрёпанные волосы, оранжевая куртка и слегка странноватый вид – вроде бы ничего не изменилось. И всё же… в серых глазах появилась искорка храбрости? Да, пока не явно, её затуманивает паника, связанная договором фей. Но всё же… он начал говорить со мной, а не отшучиваться.
– Пожалуйста, перестань жертвовать собой ради меня.
Холод пробрал до мурашек. Хочется верить, что от погоды, а не взора друга. Парень тотчас полез в рюкзак, пока он что-то искал, наше уединение рассеяла пара девиц. Музыка вновь зазвучала, но на этот раз без оттенка печали.
– Держи, это тебе бабушка приготовила, – и протянул конверт с надписью.
Чары сдерживали вещь, напоминающую вязаное пальто, только очень пушистое. Ещё и малиновой расцветки с затейливыми узорами, я как будто в шкуре Чеширского кота. Зато очень тепло, а вот сапоги ввели меня в некое оцепенение, так как они не выглядели надежными: особенно для переходов по заснеженному лесу, горам… что ещё нас там ждёт? Но всё лучше, чем в босоножках. Не знаю, нарушили ли мы какие-то правила, но прежде чем выйти к снегу, переоделись, вернее, накинули верхнюю одежду. Чего уж там… говорю так, будто мы полностью переодевались.
– Августина не хотела бы, чтобы ты спускалась на праздник зимы в платье и босоножках, а потом лечилась полмесяца, – усмехнулся предсказатель. Сам он переоделся в аналог свитера с оленями, только таких завитушек и животных я пока не видела. Очевидно вязанием баловалась сама бабушка Кэйта, не замечала за ней.
Утеплились и снова в путь!
Глава 31. И уносит меня...
Куснула булочку и почувствовала, как наворачиваются слёзы. Кисло! Очень кисло, зубы свело, ох не подавиться бы. Лимон? Ревень? Щавель? Кислые яблоки? Да с этим ничего не сравнится. А я ещё от голода откусила побольше.
– Не понравилось что ли? – наглая девчонка открыто веселилась. – Это же местное блюдо! Ты реумку в сыром виде хочешь попробовать?
Инира полезла куда-то под прилавок. Кажется, есть несколько рецептов для бодрости и здоровья с добавлением реумы лесной. Да такой кислотой и мёртвого можно поднять! Пока силилась пережевать кусок и не умереть, перед носом появилось зелёное нечто, напоминающее кабачок.
– Очень-очень вкусная!
А где там Ирти? А он почти что под столом валяется, ржёт над происходящем. Хорош друг. Нет, чтобы остановить от ошибки. “Прыгнуть с криком “А-а-а-!” или “Не-е-ет!” – в лучших традициях боевиков и их пародий. Сам будет доедать! И платить! Смешно ему.
Вмешалась симпатичная женщина: она подала стакан с водой и предложила выпечку без начинки. Жидкость хотелось плеснуть на спутника, но тратить её не стала. Как-нибудь угощу его чем-нибудь странным земным… холодцом там.
Я поблагодарила свою спасительницу, грозно покосилась на улыбчивую мелюзгу и пошла дальше.
– Перекусила? – усмехнулся парень.
Ударю! Но лишь бросила гневный взгляд.
– Если ты не покормишь меня съедобной едой, я съем тебя!
– Ты же сама выбирала.
Ох! Споры ни о чём – наши трудовые будни с того момента, как я проснулась от долгого сна.