На Совете столько открытых чувств не проявляла, да и некогда нам было поговорить по душам. Всё дела, дела, дела… Такое впечатление, что мир состоит из суеты. Но надо же поторапливаться, когда на тебя охотится сама Единица?
Обнявшись, я долго не мог её отпустить. И она не спешила опускать рук. Видимо так глупо компенсировали упущенные годы в разлуке. Она развивалась в недрах структуры, развивая и её саму из всех сил, я отходил от душевной травмы в тайге, не в силах думать о тех, кому я был нужен.
- Благодарствую тебе за спасение.
- Ты сделал бы тоже самое.
- Да… если бы смог. Всё-таки ты Светочь, а я даже не лег.
Лада отстранилась и, глядя прямо в глаза, ответила:
- А ты будущий демиург… ты просто забыл, что значит расти вверх. Нацепил на себя слишком много груза, и он мешает тебе.
Действительно слишком, раз та, которой менял пелёнки, теперь учит жизни… И ведь слушаю же. Никто не разобрался в ситуации, а она разобралась. Потому ещё жив.
- Кстати о грузе. Ты видела Серокожего?
- Конечно. Только долго он один не протянет, наши биологи подобрали ему необходимый комплекс питательных веществ, поддерживающий его жизнь, но, судя по моим ощущениям, он чахнет. Ему требуется что-то ещё. Мы вряд ли этим располагаем.
- Полагаешь это связано с их генной недостаточностью?
- Папа говорил, что они бесполы и размножаются банальным клонированием. Возможно в этом проблема.
- Эффект «копирки»?
Лада кивнула.
- Идём, покажу.
И мы побрели по космодрому, ловя недоумевающие взгляды техперсонала. На дворе январь месяц, температура порядка минус тридцати, а мы все вчетвером одеты достаточно легко. Одежда, как для бабьего лета. Разве что я, Слава и Лада сами обеспечиваем себе необходимый минимум для нормального существования при низких температурах, а Юлю я просто взял в кокон жизнеобеспеченья. Ей ещё со мной прыгать, а я не изучал влияние Дальноступа на спутников в зимний период.
Неприметный лифт в одном из ангаров опустил нас на нижние этажи. Едва створки отворились на самом нижнем этаже, в грудь уткнулись дула автоматов. Я давно не был на космодроме, Юля никогда, Слава привык проникать везде напрямую, благо Рысь показал «дорожки», а вот стоило охранникам увидеть недовольный взгляд Лады, как дула автоматов уткнулись в потолки, охрана вытянулась по струнке вдоль лифта. Проходя вдоль этого «почётного караула», я увидел только белые одежды с нашивками на плечах в виде орла, феникса или берёзы. Сплошь старшие офицеры: Ветераны, Мастера и даже Старейшина. Дмитрий Александрович выставил вокруг серокожего самую надёжную гвардию, запросив у структуры лучших воинов. Даже Вася так лемурийца не охранял.
Второй для меня отец по жизни, тем не менее, так же как Василий, лицезрел величайшую для себя загадку. Как Михалыч влюбился в технологии Иномирья, а Василий в разгадку Лемурийцев, так и Космовед пытался сломать мозг, но достучаться до всех хранимых в хрупком тельце пришельца тайн. И потому отец от усердия уткнулся лбом в бронированное стекло, вглядываясь во все глаза на Серокожего. Как намекнула по пути Лада, отец стал меньше времени уделять другим своим трём любимым детищам: кораблю, что структура собиралась отправить на Марс, ракетам, которыми хотели доставить на Луну детали первой базы и даже летающей тарелке, которую спёр у заграничных коллег по исследованию космоса при случае Сёма.
В комнате помимо Космоведа и двух учёных находился Саныч. Один из двадцати пяти представителей генералитета сидел за столом в белоснежной форме с нашивкой на плече, в виде багрового скорпиона. И в отличие от отца сиял от радости. Рассматривая последние сводки, когда входил в курс всех дел в структуре, я приметил, что в последние два года Саныч облюбовал себе территорию в Свободном и далеко от неё не отходил, взяв на себя координирование охранных систем космодрома и всегда держа под рукой несколько боевых соединений на случай любых угроз. Мало ли кому что понадобится? В одном месте скопилось слишком много ценных для человечества технологий.
- Скорп! Сколько лет? Сколько Зим? – Первым подскочил Саныч.
- Двадцать три, - припомнил я последнее день рождение в ноябре. После рождения Боремира и попытки Перуна убить первенца оно прошло незаметно. Точнее было совсем не до него. Народ из Иномирья надо было вытаскивать.
- И сколько из них мимо? – Подмигнул Саныч.
- Чего-то всё-таки добились… - Я развёл руками, как бы обводя руками не только границы базы, но как бы намереваясь показать всю массу влияния структуры на мир. Пусть в последние годы это было и не совсем моей заслугой. – А может, само всё как-то получилось?