Это она? Разворачиваюсь, чтобы увидеть его лицо. Это однозначно она!
И, блять, теперь моя очередь сходить с ума. И я схожу, опять загибаясь и рассматривая его освещенное экраном телефона улыбающееся лицо. Он что-то пишет в ответ и через мгновения мои глаза уже ищут ее. Она читает… Читает и кладет телефон рядом.
Элли обнимает ее сзади, и они вместе покачиваются под музыку и курят одну на двоих. Я слушаю их музыку.
Море обнимет, закопает в пески,
Закинут рыболовы лески,
Поймают в сети наши души...
Прости меня, моя любовь...
Поздно. О чем-то думать слишком поздно.
Тебе, я чую, нужен воздух.
Лежим в такой огромной луже...
Прости меня, моя любовь.
Джинсы воды набрали и прилипли.
Мне кажется, мы крепко влипли,
Мне кажется, потухло солнце...
Прости меня, моя любовь.
Тихо... Не слышно ни часов, ни чаек.
Послушно сердце выключаем,
И ты в песке, как будто в бронзе...
Прости меня, моя любовь.
Прости меня, моя любовь...
Прости меня, моя любовь...
(Земфира – Прости меня моя любовь)
А потом они снова пьют и танцуют, танцуют и курят. А мы опять смотрим. Кроха больше не пишет мне, и я нервничаю.
Они обе уже в хлам.
Может это даже и хорошо. И может, когда я вменяем, а она не очень у нас и может случиться наш разговор. И она скажет больше, чем сказала бы, контролируя себя. И даст шанс мне сказать всё… И подпустит меня ближе. Даст возможность говорить не только словами…
Лекс: «Мне нужно поговорить с ней. Сейчас. Когда она пьяная… Пожалуйста! Откроешь мне?»
Эл: «Отвалите от девочки оба! Ей хорошо…»
НЕТ! Элли, ты не можешь кинуть меня так!
Эд: «Кроха! Открой нахрен дверь!»
Но Кроха, вырубив свет, уже орет вместе с Беллой какую-то очередную песню. И я делаю несколько шагов ближе к балкону, чтобы видеть их.
Я искала тебя, годами долгими,
Искала тебя, дворами темными.
В журналах, в кино, среди друзей.
И в день, когда нашла, с ума сошла.
Ты совсем как во сне
Совсем как в альбомах,
Где я рисовала тебя гуашью.
Дальше были звонки, ночные больше.
Слезы, нервы, любовь и стрелки больше,
Но не мои, и старые зазнобы…
Куришь каждые пять…
мы устали оба.
Ты совсем как во сне
Совсем как в альбомах,
Где я рисовала тебя гуашью.
Годами долгими,
Ночами темными,
Годами долгими…
Так просто… Так просто, подойти, протянуть руки и она спрыгнет ко мне в объятья. И снова будет только моя.
Почему, все так не просто!?
Потому, что она принцесса, а я не принц…
А он? А он принц. Темный, но принц.
Да только вот принцесса не хочет быть принцессой!!!
Ноги всё несут меня ближе и ближе… Я прямо под окном. Даже могу сделать еще два шага и взять с подоконника ее телефон. Но я не вижу девочек отсюда. Поэтому просто слушаю их разговор.
– Ты где сейчас живешь?
– Как обычно… нигде.
– Почему?
– Долгая история… Давай не будем.
– Переезжай ко мне?
– Хм… – хихикает. – Зачем?
– Скучно… А с тобой – нет! Ну, хоть на пару дней!
– Боюсь.
– Меня!?
– Нет… Себя.
Молчат.
– Почему ты Лексу не ответила?
– Ты обещала…
– Да я же не о нём! Я о тебе… Ну, написала бы – «нет».
– Не понимаю о чем ты.
– Об смс…
– Какой смс!? Элли, всё! Можно я сбегу?
– Куда?
– Не знаю еще…
– К своему темному принцу?
– Почему темному?
– Потому, что.
– А Алекс, значит, светлый?!
– Да. Светлее не бывает.
– Мне тоже так казалось…
Прости меня, Белла…
– Дай ему объясниться…
– У тебя есть шорты?
– Что?! – пьяное хихиканье. – Пойдем,… а зачем?...
– Ну, или штаны…
Их голоса отдаляются и совсем исчезают.
Лекс: «Элли, дай нам поговорить!»
Эл: «Нет еще…»
Еще? А когда?! Когда она упьется с тобой в усмерть и вообще ничего не услышит?!
– … вообще что-нибудь спортивное имела в виду, а не это безобразие…
– Да, ладно! Тебе в них офигенно. Такая прям попка! Я бы покусала…
Белла фыркает, под хихиканья Крохи.
– Элли, а почему ты работаешь…
– Шлюхой?
– Ну… да.
– Мне нравится…
– Объясни…
– Я люблю секс.
– А да. Помню. Вы все там по любви к извращенному траху…
– Да. Но он ушёл… Из-за тебя.
– Не хочу ничего знать…
– А что у тебя с Ольваре?
– Вы знакомы?!
– Прокол, блять! – шипит Кроха. – Туше… не могу говорить.
– Да, ладно. Мне всё равно.
– Так что у тебя с ним?
– Всё очень сложно. Тоже не могу говорить.
– Давай-ка последнюю нашу радость располовиним, а то разговор как-то не клеится…
– Спаиваешь меня? – усмехается.
– Не без этого…
Отхожу в сторону в тень балкона, не желая быть замеченным, если они захотят покурить и ставлю телефон на беззвучку.
Слышу рингтон телефона Крохи.
– О, Черт! – взвизгивает она. – Белла, я минут на десять! Не напивайся без меня, хочу участвовать в процессе!
– Ладно…
Делаю еще насколько шагов назад, потому, что Белла опять садится на окно, свешивая босые ножки. Вижу, как мелькает огонек ее сигареты. Сделав пару затяжек, она бросает сигарету в окно и, оттолкнувшись от подоконника, ловко спрыгивает вниз, заставляя меня сжаться в момент касания ее босых ног с асфальтом – высоко и там стекло от разбитой бутылки. В ее руке зажат мерцающий в темноте телефон.
Ну и что творит эта пьяная дурочка!? Куда она собралась? Ночью? Пьяная? Босая и полуголая?!
Мельком оглянувшись на окно, она, пошатнувшись, наступает на газон и идет в сторону наших машин. Это плохо!
Совершенно непредсказуемо и неконтролируемо!
Блять! Там он…
Иду за ней. С каждым шагом эмоциональный штиль, вызванный ее близостью и защитой Алисы, неотвратимо превращается в ураган. Она шипит и покачивается, наступая босыми ногами на камешки и стекла, разбросанные на асфальте, и к моей эмоциональной буре и предвкушению ее взгляда прибавляется непреодолимое желание подхватить ее на руки и спасти ее нежные ступни.
Сделав еще несколько пошатывающихся шагов, она резко тормозит, заметив наши рядом стоящие тачки и его. Он смотрит ей в глаза, хмурится и поджимает губы. Волнуется… Быстро нагоняю ее, останавливаясь в паре метров. И он, заметив меня, отрывается от тачки и делает несколько шагов к ней навстречу.
А я не могу позволить ему увезти ее. Она должна поехать со мной. На крайний случай вернуться к Элис.
– Белла… – зову я не громко.
Пугается и, подпрыгнув, оборачивается, хватаясь за горло.
И пробежав снизу вверх ее глаза, опять находят мои. Я делаю шаг ближе к ней:
– Поехали домой… – и все срывается у меня внутри, заставляя замереть, чтобы не сорваться сейчас и не смести ее в объятья.
– Домой..?
Она хмурится и медленно моргает – пьяная…
– Поехали, любимая… – тихонечко умоляю я, протягивая руку. – Мне так много нужно сказать тебе, объяснить! Только выслушай, не добивай меня, маленькая!
Она тонет в моих глазах и медленно моргает, не реагируя на слова, и я, решившись, медленно беру ее руку и тяну к себе на грудь, кладя ладонь на сердце.
Ее ладонь горячая-горячая и моментально обезболивает мое сердце, заставляя меня простонать от облегчения.
– Поехали со мной!
Ее глаза закрываются, она расслабляется, и я плавно дергаю ее на себя и… Рывок. Остается на месте, наши руки натянуты. Он держит ее за вторую и не пускает ко мне. Распяли…
– Нет, Белла! – надрывно просит он. – Ты делала уже этот выбор! Ты не в себе, котенок! Он пользуется этим! Поехали домой…
– Посмотри на меня, Белла! – прошу я. – Не слушай его. Реши сама…
Рывком выдирает у нас свои руки. На секунду прячет лицо в ладонях и «умывшись» делает шаг к нему, заставляя меня сжаться от боли. Стягивает с его руки пиджак и одевает. Он хмурится, вглядываясь в ее лицо. Разворачивается…