– А в каком, на*уй, плане тебя еще можно ТРОГАТЬ?!
– Алекс… – «умывает» лицо руками и устало смотрит на меня. – Давай, я просто объясню… Это все совсем не так, как ты нафантазировал себе.
Нафантазировал?!
– Ты сказала, что спала с ним!
– Я не спала С НИМ! Я спала В ЕГО КРОВАТИ…
В его кровати?
– А он где спал?!
– Черт… – выдыхает она. – Мне надо было, как-то, по-другому… Алекс… Успокойся, пожалуйста.
Успокойся? Эти слова, ни черта, не добавляют мне спокойствия!
В его кровати…Но не с ним…
– Ничего не понимаю, Хлоя…
– Вот именно! Я объясню сейчас… – тянет руку к моей. – Иди сюда…
Я качаю головой: не могу… Пока не могу!
Психует и отворачивается, но, почти сразу, поворачивается обратно.
– Алекс! У меня ничего не было с ним. По крайней мере, в сексуальном плане! Ты что, не веришь мне?!
Хороший вопрос…
Ничего не было?
Очень надеюсь, что… потому, что…
– Какого хе*а ты делала в его постели, Хлоя? – сдаюсь я, сползая на пол.
И она садится рядом со мной на колени. Не касаясь… И это правильно сейчас.
– Так было нужно. Мне и ему. Это сложно объяснить. Это - просто доверие! Мы просто спали в одной кровати, и все! Под разными одеялами!
– Он не касался тебя?
– Сам - нет.
– ТЫ касалась его? – я даже сам не понимаю еще смысла того, что говорю, но понимаю значение того, что она не отрицает этого…
– Хлоя!
– Алекс. Послушай просто! Мне приснился кошмар. Он запаниковал, что это опять из-за него. А это не так. Я плакала… Ему было плохо! Плохо ТАК, что… Я просто обняла его, а он меня. И все!!!
– Обняла?! Обняла и…?
– Просто уснули… Поговорили и уснули. Никакой близости, кроме утешения!
Сил на крик уже нет, хотя внутри все орет и кипит. Поэтому, я просто тихо спрашиваю, еще не догоняя, отпустило меня или нет:
– Какого ты делала В ЕГО КРОВАТИ, Хлоя?
Молчит… Кусает губы и хмурит брови.
Что, бл*ть, это должно значить?!
Поднимает глаза.
– Я люблю тебя… – ее руки оплетают мою шею, и я… сдаюсь… Без боя.
Только становится еще больнее. На самом деле, нет, наверное, ничего, что она может сказать сейчас мне или сделать, чтобы я смог оставить ее. Даже, если она и спала с этим ублюдком. Я, все равно, не смогу жить без нее. Но это не значит, что мне стало легче. Просто больнее. НАМНОГО.
Поэтому я молчу и обнимаю ее, умирая от горького чувства своей беспомощности перед ней. Я ничего не могу сделать с этим. Я - в ее власти, что бы она не творила.
– Несколько лет назад… – шепчет она, прижимаясь ко мне, – у нас была плохая ситуация с ним: он напугал меня во сне. Я почувствовала себя никак не защищенной перед ним. И, вообще, в принципе, незащищенной. Он не сделал ничего экстраужасного, просто… не знаю… не помню уже. А мне снилось совсем другое. Про него. Нехорошее… И темнота полная еще… Ну, и на фоне того, что происходило между нами – сон смешался с реальностью… У меня истерика случилась… И, после этого, начались проблемы со сном, – я чувствую, что ей тяжело рассказывать это, и начинаю поглаживать по спине, стараясь успокоить. – Потом нам не удавалось поговорить нормально. Я из дома сбежала почти сразу. Короче, он винит себя. А я не могу чувствовать эти его загоны! Он там не виноват был особо, просто так получилось! Нет, виноват, конечно, но… Бл*ть! Это не равноценно: то, что он сделал, и то, что чувствует сейчас из-за этого. И то, что я спала в его постели… Это была, просто, попытка вернуть мне спокойствие и защищенность. Он бы не прикоснулся! Пойми, пожалуйста! Я понимаю, что для тебя это кажется чем-то… Но это не было этим, и наши объятья были не…
– Все… – останавливаю я ее, потому, что чувствую: еще пара слов, и она заплачет. – Я понял… Это, нахрен, невыносимо. Но я смогу пережить это. Только больше не надо. ПОЖАЛУЙСТА!
– Не буду… ты не злишься больше? – всматривается в мои глаза.
– Конечно, бл*ть, я злюсь, Хлоя!
Как тут не злиться? Ей верю. Но этому мудаку – нет!
– Маленькая… Больше не позволяй ему, ладно? Не позволяй прикасаться к себе! Ты наивная и добрая. Он пользуется этим!
– Ты не знаешь, о чем говоришь. Все не так совсем! У него много возможностей для того, чтобы давить на меня. И полное одобрение от семей. Но он - никогда! Всегда - только защита. Сейчас, согласна, он сорвался и наделал всякого дерьма. И я - не наивная. Я знаю, что он, все еще, что-то чувствует ко мне. И я пытаюсь отпустить его всеми возможными способами, которые могу себе позволить. А его чувство вины… Оно тоже зацикливает его на мне. А я не хочу… И постараюсь быть в стороне от этого, чтобы ты не переживал. Настолько, насколько это будет возможно.
– Спасибо!
Меня отпустило?
Да… Почти полностью.
Я понимаю ее… немного.
Но все равно. Не могу позволить быть ему так близко.
Я - эгоист. И это - МОЯ Хлоя. Пусть мудак сосет… Его траблы – это его траблы! Во всем виноват сам – от первого до последнего мгновения!
Меня отпускает. Но тут же начинает накрывать совсем другой темой… Сейчас я начинаю понимать, каково было ей, когда она думала, что я… С этими шлюхами...
Я бы не пережил…
Сжимаю ее и шепчу:
Счастье мое, меня не оставляй, прошу,
Я так хочу с тобою быть и забывать про шум.
Взлетали до высот, где каждый соперник повержен,
Но в моменты наших ссор, мысленно вены я режу.
И даже в снах за тобою я каждую ночь в погоне.
Пришла весна, ушла зима - депрессии прочь прогоним.
Хочу идти вперёд! Не приму никак путей назад!
Самоубийца я, смотрю, желая тонуть в глазах
Твоих
От них сиянье похлеще северного.
И я был бы глупцом, если бы тебя я не ревновал.
И ты нужна мне, не сомневайся в этом.
На тему преданности сил уже ругаться нету.
Мечты стремятся к небу, как никогда в куплетах.
Искренне прозвучат слова тебе только…
(Johnyboy – Ты нужна мне...)
***
– Ричи сегодня на сейшн звал… Хочешь?
– А ты?
– Я тебя спросила.
– Нет. Хочу просто побыть с тобой. Чтобы никто не мешал.
Стараясь не давить, я растираю ее ступни антисептиком и еще какой-то штукой с обезболивающим эффектом, ловя ее шевелящиеся пальчики.
– Можно, я инетом воспользуюсь…
– Это - твой дом, Хлоя. Не обязательно спрашивать.
Ее пальчики замирают в моих руках, и я поднимаю глаза. Задумалась…
– Даже, не думай… – усмехаюсь. – Дверь я замкнул, а этаж у меня не первый.
Улыбается.
– Думаешь: сбегу от тебя?
– Нет. Не пущу. Но не исключаю, что захочешь.
– Ты хочешь, чтобы мы жили вместе?
Жили? Да я бы и предложение сделал, не раздумывая! Но…
– Конечно, – всматриваюсь в ее задумчивое лицо.
– Ты жил когда-нибудь с женщиной? – сверлит меня взглядом.
Нда-а-а… Как бы, бл*ть, объяснить-то тебе, Хлоя… Да я даже не уверен, что на свидание кого-то приглашал! Сначала - не та компания, чтобы церемониться, а потом…совсем не та компания, чтобы…
– Нет… Это имеет значение? – аккуратно спрашиваю я, потому, что не очень понимаю, почему именно этот вопрос.
– Я думаю, это может быть сложно для тебя… – с сомнением прищуривается она. – Жить со мной.
– Сложно? – что несет эта девочка?! – Сложно - это просыпаться и не находить тебя рядом! Не знать, где ты сейчас и где собираешься ночевать! Не знать, вернешься ли еще, когда-либо, ко мне! Вот это - о*уительно сложно! Но ЖИТЬ С ТОБОЙ? Хлоя… Жить – здесь ключевое слово. Я смогу спать, дышать, есть… Остальное, на фоне этого, - мелочи, не находишь?
– Это… – закрывает глаза.
Почему? Что прячет от меня опять?
– Ты не хочешь?..
Улыбается и откидывается на подушку.
– А что, ты дашь мне возможность отказаться?
– Нет. У меня, где-то, были наручники…
Я даже помню, где. Хотел бы их использовать, конечно, по-другому, но…
Хотя, одно второму не мешает!
– Ах, да… Маньяк… Как я могла забыть? Сексуальный…
Хихикает.