Голос его дрожал, и Вив никак не могла понять, от злости или это просто волнение.
Когда официант ушел, Вив снова заговорила:
- Прости меня, это я виновата во всем...
- Что за глупая привычка, винить себя в чужих оплошностях?
Вив до жути захотелось сьязвить, но ссориться с Айваном сейчас в ее планы не входило.
- Я просто хочу понять тебя, и помочь тебе....
- Лучшей помощью будет ... Оставить меня в покое...
Вивианну слишком задели слова Ая. Она многое ему прощала и раньше, но грубости в свой адрес стерпеть не могла никогда. Для нее это было дико, неприятно. Девушка пыталась уловить взгляд Айвана, найти истинный ответ в его глазах, но он словно специально не смотрел на нее.
- Ладно, мне пора, - взяв сумку в руку подорвалась с места девушка, но крепкая рука остановила ее, ухватив за запястье.
Ай поднялся со стула прямо перед ней, и Вив снова начала терять самообладание.
- Не уходи, извини... Это все нервные скачки... Присядь...
Девушка не стала сопротивляться и уселась на свое место.
- Мне совсем недавно отменили таблетки. Врач предупреждал меня о возможных сменах настроения. Прости меня, я не хотел тебя обидеть, но я и вправду не могу сдержать эмоции... но это пройдет...
Вив рассматривала лицо Ая, и на момент словно снова увидела того самого светлого мальчика с наивными глазами. Как же нелегко ему было все эти три года. Все это время Вив жалела себя, не задумываясь о том, что ему в разы хуже. Это по его вине погиб человек, в 16 лет он потерял все, что имел, провел лучшие годы в психушке. «О боже, Вив, разве тебе было плохо все эти годы???»
- Расскажи, что нового произошло, пока меня не было? - наконец-то успокоился парень, приступая к поеданию только что принесенного заказа.
- Нового много, но в целом... Ничего особенного...
Конечно же Вив было о чем рассказать, но начинать было слишком сложно.
- Ну как же ничего, - покосился Айван на обручальное кольцо с большим переливающимся камнем на руке Вив, - ты выходишь замуж?
- Я еще не решила, - замялась девушка.
- Не решила, но кольцо приняла?- усмехнулся Ай, пережевывая свои любимые суши.
- Все сложно, кажется, он и есть тот самый, но иногда во мне возникают сомнения...
- И в чем же ты сомневаешься, Вив?
- В том, люблю ли я его по-настоящему... А без любви разве есть в чем-то смысл?
- Наверное есть, - задумался Ай,- а может и нет... я мало что знаю о любви.
- А как же та милая девушка Мэри, с которой ты встречался перед всем случившимся? Мне казалось, ты был впервые по-настоящему влюблен ...
Ай надменно улыбнулся:
- За три года я не получил от нее ни одного письма, мама рассказывала, что она быстро нашла себе другого, после того, как меня закрыли...
- Ай, мне так жаль...
- Да нечего жалеть, я за это время забыл ее, и многое переосмыслил. Но понял одно, что если это было любовью, то лучше уж прожить всю жизнь без любви и вовсе.
Айван говорил , что все уже неважно, но по его глазам Вив видела, что до сих пор в его сердце есть место тем переживаниям, а она словно наступила на больной мозоль, выпуская из него кровь...Перед ней не маленький беззаботный подросток, а взрослый осознанный человек, с кучей обид и боли в копилке. Кто бы мог подумать, что к двадцати годам ему придется перенести так много.
- Возможно ты и прав...-словно заключила Вив.
- Конечно прав, поэтому нечего тут думать, если он хороший парень- выходи за него. Ты заслуживаешь лучшего...
Но слова Ая вовсе не принесли Вив большей уверенности... Напротив... Сомнения все больше одалевали ее. Особенно сейчас, когда она смотрела на Айвана, такого родного и чужого одновременно. Ее переполняли непонятные эмоции: восхищение, эйфория, такое легкое и приятное переживание. Эти чувства нравились ей, но она никогда не ощущала их рядом с Дэвидом. А может так и должно быть? Может действительно так правильно?
Пока они обедали, Ай рассказывал Вивианне о своем лечении, о невероятно тоскливых трех годах. Но и в этом он находил плюсы. С ним работал очень хороший врач, благодаря которому он на многое взглянул другими глазами. Это и настораживало Виви . Все время она не сводила глаз с Ая. А он был совершенно не таким, не было той детской непосредственности и беспечности, он говорил медленно и рассудительно, мало улыбался и много думал. Его глаза больше не горели тем светом, который Вив так любила когда-то давно. От него веяло тревогой и холодом, а не теплом и радостью как прежде. Айван пытался убедить ее, что теперь с ним все впорядке, но Вив видела, что в душе он был глубоко затравлен самим собой же, его сломали, и только Бог знает, как и какими методами проходило его лечение.