- А почему мой брат не пошёл? - спросила Аня. Нет, она ни в коем случае не хотела бы, чтобы Энтони уходил на войну, но вопрос ей мучил.
- Во-первых, он очень ответственен. Он знает, что он единственный наследник мужского рода и не может позволить себе рисковать, так как титул тогда передавать будет некому. Во-вторых, он волнуется о тебе и понимает, что в семье только он сможет защитить тебя. Ну и в-третьих, он решил, что лучше поможет фронту, если будет поставлять туда резвых лошадей и жеребцов, - ответила тётя. - Заказы сыплются на него один за другим. Вот и занят он целыми днями. Или ищет нового производителя, или скрещивает пары, или тренирует лошадей.
- Но он же не один это делает?
- Нет, конечно. У него полно помощников, которых он тщательно отобрал. Вообще-то твой брат молодец. Имея такого отца, он начал на небольшие деньги это дело, которое разрастается прямо на глазах. Я так понимаю, что сейчас он существует полностью на свои личные доходы. Наверное скоро уже будет отчислять содержание твоему отцу с матерью, которые не умеют зарабатывать деньги.
- Так его быстро поймает какая-то мамаша для своей дочки, - пошутила Аня.
- Так оно и есть. Подумай только, симпатичный, интеллигентный, из хорошей семьи, старший сын в семье, в будущем получит графский титул, обеспеченный, самостоятельный, добрый, в меру циничный, не ведёт беспорядочный образ жизни, ...
- Да уж. Нельзя ему ездить в Лондон, - кивнула головой Аня, говоря полушутливым тоном.
- Я также ему и сказала, - согласилась тётя. - Эти мамаши и их молодые дочки очень изобретательны. Не успеет твой брат обернуться, как они обставят всё нужным образом, а если нужно, могут и скандал разыграть, что он как будто остался один на один с кем-то из молодых барышень.
- И что тогда?
- Как будто ты не знаешь? - обвинительным голосом продолжила тётя. - Сама же таким образом вышла замуж.
- Да, конечно, - Ане стало немного не по себе, хотя и не она это сделала, а та девушка.
- Так что должны мы твоего брата беречь и охранять от этих охотниц.
Аня кивнула головой. Энтони ей нравился. Более того, воспринимала она его как своего одногодку, что впрочем так и было, так как в той настоящей жизни ей же было как раз 24 года.
"Мы как близнецы с ним", - подумала про себя Аня. - "И чувства он у меня чисто братские вызывает. Видно тело помнит ещё те впечатления".
Вечером Аня смотрела на закат из своего окна и думала, что похоже, что она здесь остаётся. А значит это её новая жизнь, и должна она здесь устраиваться и привыкать к новой жизни.
Глава 7. Воскрешение
Веки были как налитые. Максим попробовал открыть их, но не получалось. Всё тело болело. Странно, он вроде бы читал, что боли там не должно быть. А то, что он там, он был полностью уверен.
"Главное теперь преодолеть эту боль. Разобраться и найти Аню", - подумал про себя Максим.
С трудом Максиму удалось всё-таки раскрыть веки. Ани рядом не было это точно. "Как всегда опаздывает", - подумал он про себя.
Он находился в небольшом помещении с маленьким окном посредине. Вокруг стояла полная тишина. "Совсем не так это выглядит, как я читал в газетах и журналах о людях, которые пережили клиническую смерть".
Максим закрыл глаза и тут же погрузился в сон.
В следующее пробуждение он увидел рядом с собой человека. Одет он был в чёрную рясу с капюшоном.
"Монах?", - предположил про себя Максим.
- Как ты себя чувствуешь, сын мой? - обратился к нему мужчина.
- Плохо, - ответ Максима был односложным. - Где я?
- Ты в монастыре.
Максим пытался сообразить, какой монастырь и откуда он появился.
- Откуда взялся монастырь? - наконец не выдержал он.
- Он здесь всегда стоял. Правда, какое-то время он не работал.
Сознание Максима не следовало за происходящим:
- Где находится монастырь?
- В Нидерландах.
Максим судорожно пытался сопоставить события.
- И давно я здесь?
- Вот уже как полторы недели.
Максим чувствовал, что теряет силы. Более того он ничего не понимал:
- Расскажите.
Монах поправил рясу, наполнил кружку водой и поднёс ко рту Максима. Максим жадно глотнул.
- После этой ужасной битвы поле было усеяно трупами. Но вам чудом удалось спастись и выжить. Вас привёз какой-то крестьянин на своей телеге и оставил нам истекающего кровью.
Максим попытался ещё раз сопоставить события, но они ускользали от него. Он прикрыл глаза и опять провалился в сон.
Следующий раз Максим, проснувшись, опять увидел рядом с собой монаха, но уже другого. Тот накормил Максима каким-то бульоном. Когда он собрался уходить, Максим попытался схватить его за руку.
- Я долго ещё буду выздоравливать?
- Вы только в начале пути, милорд, - вежливо поклонился монах. - Мы вообще не знали, останетесь ли вы живы.
- У вас есть телефон?
Монах озадаченно посмотрел на Максима.
- Это, наверное, что-то, что у вас есть в Англии? У нас такого нет.
- Какая Англия? - не понял Максим.
- Ну та, которая лежит через пролив. Вы же английский джентльмен? При вас были бумаги, что вас зовут Макс Виксхольм.
Максим недоверчиво смотрел на монаха.
- Вы можете показать мне эти бумаги?
- Конечно, сейчас принесу.
Через несколько минут монах вернулся, неся с собой потёртое письмо. Письмо было от какого-то человека, которого звали Руперт, который действительно писал какому-то Максу Виксхольму. Странно, но письмо было написано от руки, а не напечатано на компьютере.
"Ну всё заигрался в дипломата. Теперь я какой-то английский джентльмен, которого зовут Макс Виксхольм".
Максим ещё раз осмотрелся вокруг, и смутные сомнения появились в его голове.
- Какой сейчас год?
- 1815 от рождества Христова, - не замедлил сообщить монах.
Он посмотрел на удивлённое лицо Максима:
- Может быть в процессе ранения произошла какая-то потеря памяти? - поинтересовался он.
- Похоже на то, - кивнул Максим. - А где меня ранили?
- В битве при Ватерлоо. А где же ещё?
Монах поклонился и исчез.