Я протягиваю ей чашку кофе, когда она отправляется дальше, чтобы оставить меня витать в мыслях. Знаю, она просто думает теоретически, но это посылает мой разум в хаос.
Когда эти толчки начались, я вообще не думала о Райане. В течение одной короткой секунды, пока магазин трясся, у меня дрожали кости, и было только одно лицо, которое я видела.
Август.
Я качаю головой, понимая, что, вероятно, ничего не делаю.
Если бы это было что-то важное, конечно, я бы связалась с Райаном. Назвать его имя, когда мир рассыпался вокруг нас?
Правильно?
Или я отдала свою любовь за все неправильные причины… точно так же, как Труди?
***
Чувствую себя в оцепенении весь день, пока пытаюсь все обработать.
В новостях говорится, что это незначительное землетрясение — не о чем беспокоиться.
Тем не менее, на мой взгляд, это чувствовалось иначе.
Я выхожу за Райана по правильным причинам? Оглядываясь назад, помню, что полагала, делаю правильный выбор, когда попросила его принять меня обратно.
Казалось, все было так ясно. Но так ли это?
У меня в голове плавает миллион разных эмоций, пока я еду к свадебному магазину. Ощущаю, как прохожу через движения, а не живу их, когда я припарковаюсь в нескольких кварталах и просто сижу там, все еще молча, пытаясь набраться мужества, чтобы выбраться из машины.
«Иди и забери свое свадебное платье, Эверли», — повторяю я у себя в голове, и все же ногами прочно устраиваюсь на полу машины.
«Дорогой Бог, что со мной случилось?»
Слезы образовываются в уголках моих глаз, когда воздух покидает мои легкие. Я могу почувствовать всхлипы, которые вот-вот прорвутся. Я бы этого не сделала.
Не снова. Я не могла. Я дала обещание. Я сказала «да» и отдала этому человеку свое сердце.
Я не могу уйти снова.
Так же, как я задыхаюсь от слез, борясь за контроль, я вижу знак, который останавливает меня на моем пути.
Торжественное открытие.
Прищурившись, я пытаюсь разглядеть буквы сквозь слезы.
— Он сделал это, — шепчу я, улыбаясь и переставая хмуриться.
Выйдя из машины, быстро вытираю свои слезы и пробегаю по улице, а знакомый запах гамбургеров и картофеля усыпляет меня чудесным чувством безопасности, когда я открываю дверь и оглядываюсь.
Все выглядит по-другому, так странно.
Очевидно, место изменилось и значительно улучшилось. Эта часть города известна своей яркой молодой толпой покупателей и туристов. С обновленным декором, который он выбрал, я знала, что на этот раз он справится.
— Эй, эй, вот, моя девочка! — восклицает Джоуи, выходя, как я предположила, с кухни.
Мужчина выглядел по-другому, но также. В его взгляде была вибрация, которой не было в тот день, когда он сделал мне мой любимый гамбургер на день рождения, как одолжение Августу. Джоуи привел себя в порядок с тех пор, как я видела его в последний раз, сделал стрижку, но снова был одет в форму шеф-повара, готовый стоять у гриля и жарить на собственной кухне.
— Я не могу в это поверить! — говорю я, обнимая его.
— Необычно, а? — отвечает он, широко улыбаясь, и гордость сияет в его взгляде.
— Как ты справился с этим?
— Ты и твой богатый друг, — объясняет он.
Я смотрю на него странно, проигнорировав комментарий о бойфренде, и жду, пока он объяснит.
— Дизайнерские часы и огромный кусок наличных денег, которые дал мне Август, этого оказалось достаточно, чтобы убедить банк дать мне коммерческий кредит.
— Это круто. Я так рада за тебя!
— Ну, я не был бы здесь без твоей помощи. Итак, почему бы тебе не занять место, и мне не сделать тебе гамбургер? — предлагает мужчина, указывая на гладкий угловой стенд справа от меня.
У меня рот наполняется слюной, просто думая о том, чтобы съесть гамбургер и кучу картофеля фри.
— Я бы с удовольствием, но на самом деле у меня здесь встреча на улице, чтобы забрать мое свадебное платье. Могу я взять с собой?
Его взгляд загорается, и Джоуи улыбается.
— Август не упоминал, что вас двоих так зацепило. Думаю, вы будете приезжать на юбилейный бургер один раз в год?
Я дарю ему печальную улыбку.
— На самом деле, Август и я расстались несколько месяцев назад. Я выхожу замуж за своего бывшего жениха Райана. Это все немного сложно, — объясняю я, падая взглядом на полированный пол, а не на его увядающее выражение.
— Ой. Хорошо. Ну, то есть… Я не знал, — смущенно отвечает он.
— Подожди, — прерываю я его бормотание, поднимая голову вверх. — Ты сказал, что Август тебе не сказал? Ты все еще разговариваешь с ним?