— Ты прав, — кивает Шерил. — Нет смысла жить прошлым, когда у меня столько всего впереди.
— Именно.
— Хороших выходных, мистер Кинкейд.
— Тебе тоже, Шерил, — говорю я, быстро подмигнув ей, и ухожу прочь.
Еще одна остановка, и я буду свободен на выходные с Эверли. У меня трепещет желудок при одной мысли об этом.
Повернув за угол к кабинету Трента, я открываю рот, чтобы объявить о своем прибытии каким-то шумным способом. Крик, улюлюканье или выкрикивание его имени. Мы редко вежливы в этом офисе, если только в здании нет клиентов, и тогда это застегнутые пиджаки, манеры и натянутые улыбки. Но в пятницу днем у нас редко кто бывал в офисе, в основном, для того, чтобы мальчики могли выпить пару стаканчиков за своими столами в ожидании выходных.
Как только у меня изо рта сформировывается звук, шум тяжело грохает в моей груди. Я останавливаюсь, как вкопанный.
Кабинет Трента находится в дальнем углу здания. Он — самый больший, и стоят сам по себе, создавая немного уединения для создателя нашей компании. Обычно он ярко освещен и приветлив. Секретарша Трента сидит впереди, блокируя незваных и нежеланных гостей.
Но сегодня здесь темно, как в заброшенном доме. Стол секретаря пуст, а верхний свет выключен, как бы предупреждая тех, кто входит в помещение.
Это должны быть мои первые подсказки.
Слабый свет под дверью Трента горит с интенсивностью, мгновенно привлекая мое внимание.
Прежде чем я успеваю задуматься, что, черт возьми, происходит, дверь в кабинет Трента медленно открывается. Прижавшись к стене за углом, я оглядываюсь через плечо, чтобы увидеть его.
Он не один. Еще один мужчина в костюме присоединяется к нему в дверях, бросая взгляды направо и налево, прежде чем снова сфокусироваться друг на друге.
— Было приятно снова иметь с вами дело, мистер Лайонс, — говорит человек в костюме, протягивая руку.
Трент ухмыляется и крепко сжимает его ладонь в руке.
— Мне тоже. И я буду считать, что у нас все хорошо. Во всем?
У мужчины губы дергаются в напряженной улыбке.
— Пока.
Трент протягивает руку и засовывает что-то ему в карман. Зеленая вспышка, и он исчезает.
— Держи меня в курсе всего, что услышишь. Понял?
Человек в костюме кивает и поворачивается, чтобы уйти.
У меня колотится сердце, когда я возвращаюсь в свой офис, бормоча Шерил о том, что кое-что забыл. Закрыв за собой дверь, я прижимаюсь к ней и скатываюсь вниз, чувствуя спиной прохладу дерева.
Трент только что кому-то заплатил.
Твою мать, что мы здесь делаем?
Кольцо в кармане пиджака, прижатое к сердцу, казалось теперь бомбой замедленного действия, а не дорогой к спасению.
Прикоснувшись к груди, я задаюсь вопросом, как могу попросить Эверли провести остаток ее жизни со мной, когда не уверен, какую жизнь я создал.
Я хотел отдать ей все, но, сделав это, покончил с тем, что хотел защитить?»
У меня открылись глаза, когда мое зрение поплыло.
Казалось, вынырнуть из воспоминаний никогда не будет легко.
Подняв руку, я смотрю на часы, пытаясь определить, сколько времени прошло с тех пор, как я вышел отсюда.
Тридцать минут.
Проведя руками по лицу, я глубоко вздыхаю и встаю, сосредоточившись на одном и только на одном.
Обыскав весь дом, я проверяю каждый шкаф, ящик и шкафчик, пока не думаю, что мне приснилось это воспоминание.
Может, ничего и не было.
Последнее место, где я мог проверить, это мой офис. Пробежав по коридору, я открываю дверь в примитивную смесь двух жизней, брошенных вместе. Фотографическое оборудование повсюду разбросано по полкам и на столе, который я отодвигаю в угол. Мне удается добраться до стола и начать открывать ящики, передвигать бумаги и другие случайные вещи… пока я не нахожу черную бархатную коробку, засунутую далеко к стенке.
Протянув дрожащую руку, я задерживаю дыхание, когда касаюсь пальцами коробки. Открыв ее, я вижу правду. Передо мной лежит кольцо с бриллиантом, которое я видел в своей памяти.
Я собирался сделать Эверли предложение.
Эверли… моя. Навсегда.
Еще одна мечта, разрушенная Трентом.
Стоя там с кольцом, которое я никогда не мог подарить любви всей моей жизни, зная, что если не сделаю что-то, оно будет вечно лежать в этом ящике, я знал, что должен сделать.