Ему навстречу шел коренастый мужчина лет тридцати пяти. Коротко, стильно подстриженный, в темно-синей футболке и очках, что было довольно необычно, если учесть высокий уровень развития коррекции зрения.
Ллойду стало слегка не по себе. Наверное, с его стороны было опрометчивым ходить в одиночку по улицам, когда полмира видело его лицо на экранах телевизоров. Он огляделся по сторонам в поисках путей к отступлению… и понял, что бежать некуда.
— Да? — осторожно произнес он.
— Доктор Ллойд Симкоу? — уточнил мужчина.
Он говорил по-английски, но с французским акцентом.
— Да, это я, — с трудом выдавил Ллойд.
Незнакомец вдруг схватил его за руку и принялся ее энергично трясти.
— Доктор Симкоу, хочу вас поблагодарить! Да, да, знаю, вы не хотели, чтобы такое произошло, и понимаю, многим случившееся принесло горе. Но должен вам сказать, что лучше этого видения у меня ничего в жизни не было. Оно перевернуло всю мою жизнь.
— Вот как, — произнес Ллойд, высвободив руку. — Приятно слышать.
— Да, сэр! До этого видения я был другим человеком. Никогда не верил в Бога — никогда, даже в детстве. Но мое видение… Я увидел себя в церкви, где молился вместе со всей общиной.
— Вы молились в церкви в среду вечером?
— А я что говорю, доктор Симкоу? То есть тогда, когда у меня было видение, я этого не понимал, а уже потом понял, когда в новостях сказали, к какому времени относятся эти видения. Молился в среду вечером! Я! Не кто-нибудь, а я! Ну куда тут было деваться?! Я понял, что рано или поздно встану на истинный путь. И пошел в книжный магазин и купил Библию. А я и не знал, что так много разных Библий! Так много разных переводов! Словом, купил ту, в которой истинные слова Иисуса напечатаны красными буквами, и стал читать. Я так решил: рано или поздно я к этому приду, так лучше сразу понять, что тут к чему. Я читал и читал. Знаете, даже все эти длиннющие родословные прочел. А какие замечательные имена — ну просто как музыка: Обадия, Джебедия — что за имена! И ведь ясное дело, доктор Симкоу, не будь у меня видения, когда-нибудь, за двадцать один год, это все равно ко мне пришло бы, но вы меня к этому уже сейчас подтолкнули, в две тысячи девятом. Никогда в жизни у меня не было так спокойно на душе. Бог любит меня. Вы мне так помогли!
— Спасибо, — смущенно выдавил Ллойд, не зная, что еще тут можно сказать.
— Нет, сэр, это вам спасибо!
Незнакомец еще раз пожал руку Ллойда и поспешил своей дорогой.
Ллойд вернулся домой около девяти вечера. Он очень скучал по Митико, и у него даже промелькнула мысль позвонить ей, но в Токио сейчас было только пять часов утра. Он отнес хлеб и сыр на кухню, сел на диван и включил телевизор. Решил немного отвлечься, прежде чем взяться за просмотр последних отчетов.
Он машинально переключал каналы, пока его внимание не привлекла программа швейцарских новостей, в которой шла дискуссия по поводу Флэшфорварда. Женщина-тележурналист через спутниковую систему связи разговаривала с каким-то человеком из США. Ллойд узнал его по косматой гриве рыжевато-каштановых волос. Это был Удивительный Александр, известный иллюзионист и экстрасенс. В последние годы он часто мелькал на телеэкране. Его полное имя было Реймонд Александр, и к тому же он преподавал в Университете Дьюка.[31]
Над интервью явно успели поработать: журналистка говорила по-французски, Александр отвечал ей по-английски, а на его голос был наложен голос переводчика.
— Вы наверняка слышали, — говорила журналистка, — утверждения сотрудника ЦЕРНа о том, что видения продемонстрировали единственно реальное будущее.
Ллойд насторожился.
— Oui, — прозвучал голос переводчика. — Но это полный абсурд. Не составит большого труда продемонстрировать, что будущее можно изменить. — Александр поерзал на стуле. — В моем видении я находился у себя дома. И у меня на столе, как и сейчас, стояло вот это. — Он взял со стоявшего перед ним в телестудии столика пресс-папье. Камера показала пресс-папье крупным планом. Оно было сделано из цельного куска малахита, а сверху красовалась маленькая золотая фигурка трицератопса. — Знаете, это может показаться смешным, — сказал Александр, — но я действительно очень люблю эту безделушку. Я приобрел ее во время поездки к Национальному памятнику «Динозавры». Но гораздо больше я люблю рациональное мышление.
Александр наклонился и достал из-под стола кусок мешковины. Он расстелил мешковину на столике и поставил на нее пресс-папье. Затем взял из-под столика молоток и начал разбивать сувенирное пресс-папье на куски. Малахит дал трещины, начал крошиться, а маленький динозавр (вряд ли отлитый из цельного металла) сплющился, превратившись в бесформенный комочек.
Александр победно улыбнулся, глядя в камеру:
— Это пресс-папье я видел в своем видении. Этого пресс-папье больше не существует. Следовательно, то будущее, которое показали видения, никак нельзя считать неизменным.
— Ну конечно, — отозвалась журналистка. — Насчет пресс-папье в вашем видении мы вам верим на слово.
Александра ее слова явно задели. Ему не понравилось, что кто-то усомнился в его честности. Он все же кивнул:
— Вы правы, проявляя скептицизм. Наш мир стал бы намного лучше, если бы все мы были не так доверчивы. Но дело в том, что каждый может сам провести такой эксперимент. Если в своем видении вы видели какой-нибудь стол, стул или диван, которые у вас есть сейчас, сломайте или продайте их. Если в вашем видении вам на глаза попалась собственная рука, сделайте на ней татуировку. Если в своих видениях вас видели другие люди и у вас, как они говорят, выросла борода, сделайте себе электроэпиляцию кожи лица, чтобы борода у вас не выросла никогда.
— Электроэпиляцию кожи лица! — воскликнула журналистка. — Это уж как-то слишком!
— Если ваше видение вас встревожило и вы хотите обрести уверенность в том, что оно никогда не сбудется, для этого есть единственный метод. Безусловно, самым эффективным способом развенчать видения в более крупном масштабе был бы вот какой: выбрать какую-нибудь достопримечательность, которую видели тысячи людей, например статую Свободы, и разрушить ее. Но вряд ли это допустит Служба национальных парков.
Ллойд откинулся на спинку дивана. Чушь собачья! Ничего из того, о чем говорил Александр, не могло служить реальным доказательством субъективности отношения к видениям. Все зависело от того, как люди вспоминали. Ну и конечно, какой превосходный шанс засветиться на ТВ, причем не только для Александра, но и для любого, кто пожелал бы дать интервью! Достаточно было объявить о том, что будущее можно изменить.
Ллойд посмотрел на часы, стоявшие на одной из книжных полок. Было половина десятого, а значит, сейчас на границе штатов Колорадо и Юта, где находился национальный памятник «Динозавры», только половина второго пополудни. Ллойд и сам однажды там побывал.
Немного подумав, он снял трубку телефона. Для начала он позвонил в справочную службу, и наконец его соединили с женщиной, работавшей в том самом магазине сувениров.
— Алло, — сказал Ллойд. — Я ищу определенный сувенир. Малахитовое пресс-папье.
— Малахитовое?
— Да-да. Это такой зеленый минерал. Знаете, поделочный камень.
— Ах да, конечно. Это такие… с маленькими динозавриками сверху. Да, они у нас есть в продаже. Есть с тираннозаврами, со стегозаврами и с трицератопсами.
— Сколько стоит пресс-папье с трицератопсом?
— Четырнадцать долларов девяносто пять центов.
— А заказ на отправку по почте можете принять?
— Конечно.
— Я хотел бы купить такое пресс-папье и послать… — Он не договорил и задумался. Черт побери, а где же находится этот Университет Дьюка? — В Северную Каролину.
— Хорошо. А полный адрес?
— Точно не скажу. Просто напишите: «Профессору Реймонду Александру, Университет Дьюка, Дарем, Северная Каролина». Уверен, посылка дойдет до адресата.
— Через службу доставки UPS?
— Да, это было бы отлично.
Щелканье клавиш.
— За доставку — восемь пятьдесят. Как желаете расплатиться?
— Картой «Виза».