Когда Нисса и Вариан уже собирались покинуть апартаменты герцога Норфолка, перед ними вдруг вырос он сам и осторожно спросил у Ниссы:
- Хорошо ли она держалась, мадам?
- Вы можете гордиться ею, милорд, - ответила Нисса. - Я никогда бы не смогла вести себя так мужественно и достойно, как она.
- Вы не вернетесь ко двору, - заметил герцог.
Это был не вопрос, а утверждение.
- Никогда, - подтвердил его внук. - Но если вы позовете меня, я обязательно приеду. И не будьте так самонадеянны, Томас Говард, чтобы заявлять, что вы никогда об этом не попросите.
Герцог молча кивнул. Как и король, он заметно постарел.
Он перевел взгляд на Ниссу:
- А вы приедете, если я позову вас, мадам?
Она долго молчала, но потом ответила:
- Да, дедушка, приеду.
- Значит, вы простили меня, - хрипло произнес он.
- Когда-то, - сказала ему Нисса, - я считала, что вы разбили все мои мечты, Томас Говард, но теперь я стала старше и мудрее. Вы не отняли у меня мечты, вы подарили их мне. Просто тогда я еще не знала об этом. Да, я простила вам вашу вину передо мной, но я никогда не прощу вам Кэт. Я знаю, что вы поймете меня.
- Понимаю, - кивнул герцог.
Встав на цыпочки, Нисса прикоснулась губами к морщинистой щеке герцога Норфолка.
- До свидания, дедушка, - сказала она.
Мужчины обнялись, и герцог, отвернувшись, тут же ушел, но Нисса успела заметить слезы в глазах старика.
Вместе с Варианом они вышли из Уайтхолла. Им не нужно прощаться с королем, он знал об их отъезде.
Был понедельник, тринадцатое февраля, в лето одна тысяча пятьсот сорок второе. Если все сложится удачно, они поспеют в Риверс-Эдж как раз к первой годовщине со дня рождения близнецов. А потом они вернутся в Винтерхейвен.
Погода стояла ясная, и уже через несколько дней путешественники увидели Уай, серебристо-зеленую под зимним неярким солнцем. Почти дома. Почти дома. Казалось, конские копыта выстукивают эти слова по твердой заснеженной дороге.
- Скоро мы будем в Риверс-Эдже, - сказал жене Вариан де Винтер. - Надо придумать, какие сделать детям подарки. Ведь они даже не знают, кто мы такие.
- Они еще маленькие, мы им расскажем, когда они вырастут, почему оставили их, - успокоила его Нисса. - А подарок у меня уже есть.
- Уже есть? - Он был удивлен. - Как это?
- А вот так, милорд, - улыбнулась Нисса и приблизила губы к уху мужа. - Мы с тобой уже приготовили им подарок. Еще осенью, до того как я уехала с бедной Кэт в Сион. Все эти месяцы я была так поглощена заботами, что только несколько дней назад сообразила, что к чему. Вариан, дорогой мой, у нас будет ребенок! Этим летом мы подарим Эдмунду и Сабрине братика! - Она счастливо рассмеялась.
- И этого сына мы назовем Генри, не так ли? - поинтересовался граф Марч.
- Нет, - ответила она. - Мне не понравилось, как вел себя король в последнее время. И вообще в Англии слишком много Генрихов.
- Но, может быть, это вообще будет девочка, - предположил Вариан. Как мы назовем дочку, мадам?
- Это мальчик, - уверенно заявила Нисса. - Женщина всегда чувствует такие вещи. Этот ребенок - сын, Вариан, и я завещаю ему свое поместье Риверсайд. Он вырастет обеспеченным джентльменом.
- Но как же его будут звать, мадам? - допытывался ее муж.
- Господи, ну конечно, Томас! - воскликнула она, удивленная тем, что он до сих пор не догадался.
И тут, посмотрев вперед, Нисса де Винтер увидела Риверс-Эдж.
- Смотри! Смотри! - восторженно кричала она. - Вон мама и папа возле парадной двери, и посмотри, Вариан! Ох, они держат на руках близнецов! Боже всемогущий! Да их не узнать! О-о, дорогой мой! Никогда в жизни я больше не расстанусь с нашими детьми и с нашим домом.
Поглядев на жену, Вариан де Винтер заключил ее в объятия и расцеловал. Никогда еще не любил он ее так, как в эту минуту.
- Любовь, - прошептал он, - любовь вспомнила обо мне, Нисса, и как же я благодарен ей за это!