Вот мистер Пауэрбанк, например. Кто он? Просто историк, которому в кайф читать лекции в общественной библиотеке? Или в его шкафу таятся такие скелеты, от которых потом заснуть не сможешь? На вид ему около сорока: дать меньше было бы не слишком разумно, а на больше он и не выглядит. Всё, что я видел в нём пока, это завидное внутреннее спокойствие. Моё пренебрежение не тронуло ни один мускул на его лице, ни на секунду не изменился взгляд голубых глаз, даже губы, которые выдают истинные эмоции не реже глаз, лишь растянулись в улыбке. Однако не в той, говорящей без слов, «иди к чёрту», а в умилительной, вроде «ой-ой-ой, какая дерзкая бусинка!»
Зал, отведённый под лекцию мистера Пауэрбанка, такой же роскошный, как вся остальная библиотека. И стоит признать, моё замечание насчёт чужого интереса к истории Бостона, оказалось крайне эмоциональным и, собственно, неправильным: стульев, похожих на парты, здесь несколько десятков, если не с две сотни, и почти все заняты. Студенты, школьники, взрослые, люди в возрасте – здесь были все, кроме совсем детей, и каждый с горящими глазами ждал начала лекции. Обстановка напомнила школу: у дальней стены висела школьная доска, свёрнутый экран и на подставке уже стоял проектор, готовый к работе. Я терпеть не могла учёбу и, естественно, на автомате заняла место где-то в последних рядах, но мистер Пауэрбанк настойчиво попросил меня пересесть куда-нибудь вперёд. Я бы отстаивала своё право на свободный выбор места, если бы телефон не умирал. Ладно, пересяду. Как назло, единственная свободная парта оказалась ровно напротив стола историка.
– Как обещал.
Он оставил передо мной аккумулятор и провод с подходящим разъёмом, а сам достал из сумки ноутбук и готовился к лекции.
– Рад всех видеть! – доброжелательно начал он, улыбаясь широко и открыто, будто перед ним целый зал старых друзей. – Меня зовут Терренс Смит. Сегодня мы начнём лекции об истории основания и развития Бостона. Курс состоит из пятнадцати лекций длительностью по три часа. Мы собираемся в этом зале каждый вторник и пятницу в три часа ровно, прошу не опаздывать, чтобы не отвлекать остальных.
Так у мистера Пауэрбанка всё-таки есть имя – Терренс Смит. Такое же стрёмное, как и он сам. Что ж, будем считать, что имя ему подходит. Интересно, ему никогда не приходило в голову переименоваться? Сколько раз его задирали за имя в школе? Чёрт, да и не только дети так делают, серьёзно! Как его обзывали? Каким он был в то время? Ботаник, прячущийся в библиотеке от одноклассников, или крутой парень, которому учёба и всё остальное было по боку? Не знаю, пока не могу сказать точно, но вряд ли историками от хорошей жизни становятся.
Терренс Смит начал свой рассказ к какой-то предыстории. Наверное, это было интересно, раз его слушали, разинув рты, однако я согревалась после улицы и чувствовала, как засыпаю. Вот уж не хватало ещё свалиться со стула, поэтому каждый раз, ловя момент, когда глаза неумолимо слипались, я пыталась себя взбодрить, но не придумала ничего лучше, чем кусать щеку изнутри. Спустя час, когда на языке уже ощущался яркий вкус крови, мучения закончилось – батарея телефона зарядилась до половины, а значит можно было снова вернуться на улицу и промокнуть заново.
Но только я собралась уйти, как мистер Пауэрбанк объявил перерыв. Из аудитории все неспешно вышли и направились, если верить приглушённым разговорам, в кафе в этой же библиотеке. Мне жутко хотелось есть. Сегодня так вышло, что я осталась без завтрака и без обеда, а разговоры о чашке чая или кофе, разумеется, навевали мысли о чём-нибудь съестном. Однако, если я потрачусь даже на самый дешёвый сэндвич или напиток, то домой придётся топать на своих двоих. Сомнительное удовольствие, честно говоря. Лучше уж перетерпеть голод, а дома… В холодильнике должно было что-то остаться.
– Эй, подожди! – услышала я голос Терренса, но и не подумала, что он может обращаться ко мне. – Эй, ты в наушниках? – он догнал меня и дальше шёл вровень. – Как насчёт чая? Тебе бы не помешало что-нибудь согревающее, – Смит кивком указал на мою ещё сырую одежду. – Так что?
Я тянула с ответом, придумывая подходящую отмазку.
– Я угощаю, хорошо? – добавил он. – Горячий чай и сэндвич с ветчиной и сыром, что думаешь?
– Хорошо, – недоверчиво взглянув на настойчивого историка, кивнула я. – Если уж тебе так хочется потратить денег.
Вот я снова шла за мистером Пауэрбанком по коридорам с бесконечными стенами, росписью и прочей красотой, словно мы во дворце какой-нибудь диснеевской принцессы. Кафе напомнило школьную столовку: шумно, все о чём-то болтают, за каждым столом определённая «ячейка по интересам». Только внешний вид здесь лучше. Впрочем, надеюсь, что и еда тоже.