– Ты с каждым разом всё страннее, – Терренс смотрел на меня так, будто давно знал и умилялся, когда открывал новую грань моего характера. – И интереснее. Никогда до конца не понимаю, чего от тебя ожидать, Дейзи.
– Обычно люди это называют психическим расстройством.
– Насколько я понял, обычно людям не дано засыпать с тобой под фильм и ждать пиццу в одиннадцатом часу вечера, – он встряхнул одеяло, расправив его в пододеяльнике, а я почему-то вздрогнула от этого звука, а Терренс в упор смотрел на меня. – Я прав?
От пристального взгляда мне стало не по себе. В ответ я только кивнула.
Понятия не имею, сколько мы провозились с диваном, но сразу же, как закончили, позвонил курьер из пиццерии. Горячей едой пахло даже через закрытую дверь. Желудок сворачивался в трубочку, а на языке уже ощущался вкус тянущегося сыра, томатного соуса и прижаренных по краям тонких ломтиков пепперони. Пока Терренс расплачивался с доставщиком, я стояла на кухне и с трудом держалась от того, чтобы не запрыгать от радости. Не знаю от чего, но вдруг меня накрыла какое-то по-детски чистое и беспричинное ощущение абсолютного счастья. Я так чувствовала себя лет в пять, когда прыгала на батуте или ходила с родителями в парк аттракционов на самые быстрые карусели. Краем глаза я видела, с каким недовольством и претензией смотрят друг на друга мама с папой, но в тот же момент мне было всё равно на это – радость и счастье всё сглаживали.
Тяга к этому бессмысленному выражению радости стала такой сильной, что я прислушалась, решила, что у меня есть пара секунд, а то и целая минута, пока Терренс занят. Я зажмурилась, сжала кулаки и тихонько подпрыгивала, от прыжков по телу бежала лёгкая, приятная дрожь, а мысли будто стали фейерверками и красочно взрывались перед глазами. Так я этим увлеклась, что даже не заметила, как вернулся Терренс с коробкой пиццы. Он остановился в паре шагов от меня с непониманием, но во то же время интересом и улыбкой наблюдая за тем, что я делаю.
– Ты так любишь пиццу, Дейзи?
Явные признаки убийцы
Телефон навязчиво жужжал где-то рядом, вытягивая меня из сладких объятий сна. Я лениво потягивалась, откладывая будильник ещё на пятнадцать минут, приоткрыла глаза и вспомнила, что сплю не у себя дома. Темно, Терренс, кажется, ещё спит. Свет не горит, в квартире всё ещё царит темнота, но её постепенно растворяют острые солнечные лучи, пробивающиеся через окно кухни.
Голова трещит. Надеюсь, это временно и после душа всё пройдёт. В полумраке я бреду в ванную, но отойдя от дивана замечаю коробку, в которой вчера принесла дневники. Она порванная и пустая. Не помню, чтобы делала это. Неужели Терренс всё-таки не вытерпел и прочитал мои детские записи? Я вернулась к стопке дневников у дивана. Не знаю, в каком порядке вчера оставила их, поэтому откуда я узнаю, читал ли их кто-то, кроме меня?
– Господи, ты параноик, Дейз, – негромко усмехнулась я, мотая головой. – Может, Терренс ещё и маньяк?
– Думаешь, так выглядят маньяки?
Тихий голос я расслышала, но осознала его существование не сразу и с небольшим опозданием подскочила от испуга. Терренс стоял в дверях спальни в пижаме из струящейся ткани. Вид у него заспанный, но бодрый. Волосы взлохмачены, очков ещё нет, однако даже в таком виде я обомлела при виде Терренса. Низ живота приятно потянуло, по телу разливался жар, мысли наполнялись неприличными, но слишком желанными образами. Я явно думала не о том, поэтому отвела взгляд. С трудом, но всё же сделала это. Чёрт возьми, кто ты такой, Терренс Смит, чтобы иметь способность сводить меня с ума одним своим видом?
– Я их не встречала, – наконец ответила я. – Просто предположила.
– Званием маньяка меня ещё не награждали, – глядя в упор, чуть наклонив голову, он жутковато улыбался. – Хотя утром я выгляжу, наверное, немного странно, – согласно, будто смирился, кивнул Терренс. – Иди умывайся, я пока займусь кофе. Тебе же как обычно?
Я промычала в ответ что-то вроде «ага».
Терренс прошёл мимо меня на кухню, следом за ним тянулся шлейфом завораживающий запах. Ни от одно парня в моей жизни так не пахло. Запах нравился мне до чёртиков, но объяснить его никак не могу. Будто знакомый, будто я знаю его всю жизнь и в то же время встретила впервые. Может, это просто мои гормоны? Давно со мной не случалось подобной невыносимой тяги. Я думала, такое бывает только у мальчишек и то в подростковом возрасте. Что ж, по крайней мере меня всегда в этом убеждали – девочкам хотеть секса несвойственно, разве что проституткам.