– Он просто относится к тебе лучше других, – убеждала себя я, вставая под душ, – а ты втюрилась как дура, Дейз, – я ополоснула лицо ледяной водой. – Ничего нового, ты постоянно это делаешь, Дейз.
Я бубнила себе под нос оправдания всё время, пока приводила себя в порядок. У меня почти получилось поверить в то, что такая реакция – это лишь странный способ обозначить для себя наиболее безопасные и комфортные отношения, однако стоило снова столкнуться с Терренсом на кухне, как всё можно было начинать сначала. Убежать в ванную уже не вариант, так что я схватилась за чашку с горячим кофе и сделала большой глоток. Чувствую, весь день сегодня буду себя проклинать за это и постоянно пить что-нибудь холодное, чтобы успокоить обожжённые язык и нёбо. Виду я не подала, наоборот, вполне спокойно села за стол и всеми силами пыталась перевести внимание на что-то ещё, кроме достоинства Терренса.
– Приятного аппетита, Дейзи. Захлопни входную дверь, если тебе так срочно нужно бежать.
– Я тебя подожду.
– Ладно, – Терренс тоже глотнул кофе. – Буду рад с тобой позавтракать.
Он всё с той же спокойной улыбкой поцеловал меня в макушку – будто назло, ведь никогда до сегодняшнего дня так не делал – и ушёл в ванную. На пару минут я замерла, боясь пошевелиться. Сидеть и не ёрзать казалось непосильной задачей, по всему телу блуждал дикий жар, от которого бросало то в пот, то холод. Мне это снится? Такой чудной сон? Или всё взаправду, и все мои мысли, даже самые потаённые, на лице проступают текстом? Надеюсь на первое, ведь, если Терренсу так отчётливо видны мои желания, то мне снова хочется провалиться сквозь землю.
За время, которое Терренс провёл в ванной, я не ела и больше не пытала обожжённый рот горячим кофе. Кажется, я даже не дышала, почувствовав себя в какой-то момент на самом деле в логове маньяка – всё будет нормальным до тех пор, пока не совершишь какой-нибудь резкий, опрометчивый поступок. Дейз, о чём ты вообще? Ну какой из Терренса маньяк? Он слишком уж заботливый для безжалостного преступника. С другой стороны, сколько я слушала тру-крайм подкастов, маньяки – мастера маскироваться под очень приятных, доброжелательных и «безопасных» людей. Потому и жертва до последнего не может поверить, что человек, который казался самым лучшим, вдруг собирается жестоко с ней расправиться. Я невольно сопоставляла всё, что знала о маньяках, с поступками и поведением Терренса. По спине побежали мурашки – часть пунктов сходилась просто идеально. Это настолько засело в мою голову, что я решила отвести целую заметку в блокноте, где писала об уликах и находках по делу Карен Сайд. Страничка в конце теперь так и называлась: «Явные признаки того, что Терренс Смит – убийца».
Терренс вернулся. Я услышала, как он вышел из ванной только из-за короткого скрипа двери. Шаги у моего странного друга сегодня опять по-кошачьи тихие. Терренс подошёл, аккуратно сжал моё плечо и бросил быстрый взгляд на страницу моего блокнота. Записи я, конечно, сразу закрыла, да и Терренс сейчас без очков, так что, надеюсь, он не рассмотрел, что я пишу про него.
– Кофе ещё не остыл?
– Нет, – я помотала головой, слегка вздрогнув не то от осознания подозрительных сходств, не то гормоны ещё не отпустили. – Как раз можно пить.
Завтрак прошёл в тихой и немного напряжённой обстановке. Терренс был неразговорчив, только время от времени одаривал меня взглядом, от которого возбуждение не угасало. Он будто делал этот специально, чтобы подразнить меня. Вряд ли конечно. С одной стороны, мне самой этого хотелось бы, а с другой – я люблю перекладывать ответственность, если сама с чем-то не справляюсь.
В половину восьмого я вышла на улицу. Порывы промозглого ветра отрезвляли голову, а значит «лишние мысли» больше не занимали собой всё место. По пути к своей квартире – хорошо бы всё-таки переодеться перед работой – я составляла список дел. В нём было практически всё: от ужина до стирки и разбора дневников. Чёрт, дневники! Вот, что я забыла! Пришлось вернуться.
Терренс открыл почти сразу. Он стоял без рубашки, в тех пижамных брюках и без слов протягивал мне пакет через порог. Дыхание, разумеется, тут же перехватило. Я в полном мере ощущала, как щёки наливаются краской, возбуждение скакнуло вверх, а взгляд… Ох, я никак не могла перестать изучать торс Терренса. Подтянутый, без явных кубиков, но рельефные пресс и грудь, мощные руки и плечи. Ох, чёрт…
– Знал, что ты вернёшься, – сказал он. – Какая-то ты сегодня рассеянная.
– Спасибо, – неловко выдавила я, отводя взгляд то на пол, то куда-то в потолок. – Хорошего дня и работы. И лекций.