– И тебе, Дезире.
Я отшатнулась, услышав своё имя. Всё бы ничего, но я говорила Терренсу ещё при первой встрече, что Дейзи – моё полное имя, так откуда он узнал правду? Однако ответ лежал на поверхности, а я сегодня в самом деле слишком рассеянная:
– На дневнике увидел, пока собирал, – пояснил Терренс. – Тебе не нравится твоё полное имя, поэтому ты его не сказала?
– Ага, – стыдливо промычала я.
– Значит, ты и в библиотеке недавно была, правильно? – продолжал он. – Я заметил знакомую фамилию, но из-за имени сомневался, – Терренс всё ещё держал пакет на вытянутой руке и не отпускал. – Так это всё-таки была ты.
– Искала… искала что-то на ту девушку, – смущённо оправдывалась я. – Которую убили.
– Карен Сайд?
– Да, про неё. Карен Сайд, – чуть смелее сказала я. – Ну, я пойду, наверное, – взгляд снова скользнул по телу Терренса. – Ты, похоже, занят.
– Для тебя всегда свободен, Дейзи, – беззвучно смеялся Терренс. – Увидимся вечером?
– Да, – вполголоса, почти прошептала я. – Напишу потом. Хорошо?
– Конечно. Буду ждать.
Наконец я сбежала оттуда, краснея ещё больше. Теперь щёки не охлаждал ни ледяной, пронизывающий ветер, ни накрапывающий осенний дождь. Я шагала быстро и нервно, перебегала дорогу на мигающие светофоры, пролетала практически перед капотами машин и шныряла между неторопливых прохожих. Остановиться и замедлиться мне удалось, лишь зайдя в свою квартиру. Полумрак, прохлада и полувыветревшийся аромат самых дешёвых духов, которые я ухватила и без того с огромной скидкой в прошлом году под Рождество.
Не знаю из-за чего, но теперь мне ещё больше казалось, что Терренс Смит в самом деле может быть маньяком. И что, интересно, повлияло на это решение больше: его жуткая улыбка спросонья, непривычная тактильность или голый торс? Ещё и моё имя… Чёрт, всё очевидно, но кажется таким жутким и странным, что я никак не могу прийти в себя!
Соберись, Дейзи! У тебя в голове каша из гормонов, тру-крайма, фантазий и конвертов. Забегая домой, я, разумеется, проверила почтовый ящик – эмоции эмоциями, а тайна сама себя не решит – но новых посланий не было. Только моя пустая квартира, неподъёмный пакет с дневниками и чёртова неразбериха в мыслях. Так, нужно собраться и привести эту кашу к какому-никакому порядку.
Мне наконец хватило самообладания перестать подпирать спиной входную дверь и пройти в комнату. По пути я стягивала толстовку и джинсы. Пакет с дневниками оставила на полке с обувью, разберусь с ним вечером. Сейчас нужно переодеться и не опоздать на работу. В шкафу на разгромленных полках из более-менее тёплых вещей нашлись спортивные леггинсы и свитер. Не то, что я ношу обычно, но не замёрзну и это главное. Следующим шагом значилась сумка. Конверты вернулись в коробку с квитанциями, а блокнот я в последний момент всё-таки решила взять с собой и обмозговать заодно теорию о том, с чего я вдруг взяла, что Терренс может быть маньяком? Эти мысли возникли практически на пустом месте, их удачно подхватила моя впечатлительность, а дальше дело за малым – найти сходства, но и здесь мне на «выручку» пришла фантазия. Как итог: со вчерашнего дня практически ничего не изменилось. В детских записях я до сих пор на нашла никаких намёков на дело Карен Сайд. Возможно, тот сон был лишь единичным случаем?
Через полчаса я снова шла по улице, накинув капюшон от моросящего дождя. По тротуарам расползались лужи, машины ехали медленнее обычного, чтобы не поливать прохожих брызгами из-под колёс. Самой лучшее время, чтобы о чём-то поразмыслить, вот я этим и занималась. Итак, Терренс. Что в нём может быть такого подходящего под портрет маньяка? Я пыталась мыслить объективно и беспристрастно, но первыми в голову лезли полуобнажённые образы Терренса, от которых я только и делала, что отмахивалась, словно от роя мух.
Итак, Терренс Смит. Он, судя по всему, не только неплохо знает историю, но и в достаточной степени ей увлекается. Очень уж часто Терренс рассказывает что-то с большим интересом и подробностями. В этом случае, раз уж я дала волю фантазии, то можно предположить, что и конверты мне подбрасывает в почтовый ящик именно Терренс. Но зачем бы он стал это делать? С очевидными признаками проще: он обаятельный, наблюдательный и создаёт впечатление человека, на которого можно положиться. Спокойный, не повышает голос, терпеливый и заботливый. Чёрт, если бы я не подозревала его в чём-то ужасном, как в данную секунду, то смело назвала Терренса тем самым принцем на белом коне, о котором мечтает каждая вторая девчонка! Но правда в том, что преступники обычно скрываются именно за такими благожелательными образами.
Это не давало мне покоя.