До самого вечера я была погружена в работу и свои мысли настолько, что умудрилась пропустить ланч и обед, а всё, что попало в мой желудок за сегодня – две чашки кофе. Одну я выпила ещё у Терренса, второй угостил охранник Барнс, когда я забирала сумку с курьерской почтой.
В половину седьмого я наконец остановилась, с удивлением обнаружив, что на улице стемнело, а на экране блокировки маячат два сообщения от Терренса. Даже не слышала их, надо же! В двенадцать Терренс интересовался, всё ли у меня в порядке? Потому что с утра я показалась ему слегка перевозбуждённой и суетливой. Второе сообщение пришло ровно в четыре часа и содержало короткое напоминание о том, что мы вроде так собирались увидеться после рабочего дня.
Вместо того, чтобы строчить длинный ответ, набирающий обороты в моей голове, я перезвонила.
– Так забегалась сегодня, даже сообщения не слышала, – неловко рассмеялась я. – Как ты? Как прошли лекции?
– Дейзи! Как ты? Я уж решил, что так смутил тебя утром, раз ты не отвечаешь.
Я покраснела. Опять. Ты чертовски прав, Терренс, но только отчасти. Разумеется, я тебе об этом не скажу. Нечего тебе знать о моих слабостях.
– Просто забегалась, – ответила я. – Так что? Всё в силе? Увидимся?
– Где ты? – в динамике засвистел ветер, а значит, Терренс только вышел на улицу. – Давай я тебя встречу, и пойдём ко мне?
Секунды не хватило, чтобы я выпалила решительное «нет» и предложила ему зайти ко мне, но и Терренс, будто знал, как я отвечу, не дожидался и продолжил:
– Кстати, насчёт твоей Карен Сайд. Я кое-что нашёл в архивах Орегона. Думаю, тебе будет интересно.
По коже побежали мурашки. Конечно, приятно, что Терренс помнит, насколько меня волнует дело Карен Сайд, и понимает мой решительный настрой насчёт него, но внезапная помощь показалась на секунду жуткой.
– В архивах Орегона? – переспросила я. – Как тебе удалось?
– Знаю одного журналиста, он оттуда, – без запинки ответил Терренс. – Так что? Где ты? Где тебя встретить?
– Да, сейчас напишу тебе.
Я скинула ему геолокацию, где нахожусь, и ждала. Терренс обещал быть в течение всего пары минут. После мы вместе зашли ко мне, я поднялась за конвертами и сунула в сумку огромную футболку, в которой обычно сплю, зубную щётку и зарядку для телефона. Вряд ли я сегодня буду ночевать у себя, так что на этот раз хотя бы не придётся спать в одежде, в которой я проходила весь день. Да и умыться можно будет нормально.
Когда я вышла, Терренс мягко приобнял меня, поцеловал в висок и сказал, что очень рад. Чему он рад, так и не уточнил. Просто очень рад. Мы добрались как будто бы быстрее обычного и, как понялись в квартиру, начался ливень. Он бил в окна, на кухне мигала лампочка в люстре. Ничего особенного, но мне стало не по себе. Терренс словно хранил тайну, о которой собирался молчать до последнего. Забавно, что это больше не пугало меня как утром, а, наоборот, подталкивало докопаться до самых жутких и страшных секретов Терренса Смита. Не знаю, что теперь интересовало меня больше – он или кончина Карен Сайд? А, может, эти два дела как-то связаны? Но как? На момент смерти Карен Терренсу было, наверное, лет десять, если не меньше. И про Орегон он никогда не рассказывал. Только сегодня упомянул, что там у него есть знакомый журналист, который помог с архивами.
Тайные увлечения
Ночью я никак не могла уснуть. Перечитывала пачку газетных статей, которые достал Терренс через своего знакомого, пила остывший кофе и думала о чём-то. Мыслей снова слишком много, чтобы уловить в них хоть какую-то суть. Обо всём и ни о чём, вот как это называется. Среди них маячил и список преступных качеств Терренса и обстоятельства смерти Карен и то, как я вообще умудрилась уже в третий раз остаться на ночь здесь? И забавно то, что при этом у нас с Терренсом ещё ничего не было. Честно говоря, меня это не столько обижало, сколько ставило в тупик: почему все вокруг утверждают, что мужчинам нужно только твоё тело, если среди всех есть и такие исключения как Терренс Смит?
Всё же вернёмся к статьям: из нового в них только пара строк о детстве Карен – «Училась без особого рвения, хотя всегда подавала надежды на лучшее. Экзамены давались ей лучше остальной учёбы». Формулировка странная, не к месту и, по-моему, вообще присутствует здесь лишь для того, чтобы вызвать больше сочувствия к кончине Сайд. Я заметила, журналисты часто прибегают к подобной манипуляции. В противном случае, предоставляй они все новости непредвзято, без эмоциональной подводки, то и читатели к ним относились как к чему-то, что их никоим образом не касается. Наверное, фишка в этом – манипуляция общественным мнением, контроль над ним. Но для чего это? Неужели, в Орегоне настолько много убийств, что ещё одна смерть какой-то девушки ничего не значит и ничего не изменит, а придай ей большую огласку, так начнутся волнения? На помощь снова приходил интернет. Нет, преступность в Орегоне за девяносто второй год не такая уж и высокая. В принципе, за тридцать лет мало что в этом пункте изменилось. Тогда почему о смерти Карен известно так мало? В статьях не говорится ни о детективе, который занимался её делом, да и об исходе тоже известно немного – расследование закрыто и всё на этом. А кто убийца? Какого чёрта он вообще решил убить девушку на дороге посреди леса? Причём тут мотель, подушка, шариковая ручка, брелок и обёртка от жвачки? Что ж, ладно, с последним я перегибаю: это всего лишь улики с места преступления, а в мотеле Карен Сайд видели незадолго до смерти. Со всем этим не сопоставляется только последнее фото пары. Возможно ли утверждать, что его мог подкинуть тот, кто имеет прямое отношение к этому делу?