Между нами нарастает жар. Дышать в самом деле становится тяжело. Душно. Кажется, я поддалась на эту уловку Терренса и теперь тоже с трудом могу отвести взгляд от его лица. А ещё представляю, какими могут быть на вкус его губы? Он всё такой же мягкий и учтивый, как в обычной жизни, или в постели Терренс ведёт себя резко и жёстко? Так ли он на самом деле хорошо сложен, каким я видела его недавно, или зрение подводит меня больше, чем обычно? Я думала, краснела, распаляла саму себя и аккуратно закусывала нижнюю губу. С опаской подавшись к Терренсу, я пыталась уловить его реакцию. Терренс тянулся ко мне, также пристально наблюдая за моим поведением, но остановился буквально в миллиметре от моего лица. Я ощущала тепло его губ на своих губах, горячее сбивчивое дыхание. Мурашки бегали по всему телу. В толстовке отныне невыносимо жарко, майка и джинсы липнут к влажной коже, горит затылок. Терренс, невесомо коснулся моих губ, а затем, осмелев, настойчиво и резко притянул меня к себе ближе.
Мурашки под одеждой превращались в лёгкую дрожь, похожую на озноб. Терренс усадил меня к себе на колени, продолжая целовать. У него встал, не могу усидеть на месте и, честно говоря, я надеялась, что у нас сейчас будет секс, однако… Терренс скорее вжимается в мои губы, вместо того, чтобы попытаться углубить поцелуй. Он крепко обнимает меня, вместо того, чтобы забраться под одежду или стянуть, или хотя бы поднять её. В конце концов Терренс просто прижал меня к себе сильно, словно любимую плюшевую игрушку, и уткнулся лбом в лоб.
Мы сидели так пару минут, потом Терренс горько усмехнулся – мне даже показалось, что он вот-вот пустит скупую мужскую слезу – коротко поцеловал меня в губы и отпустил. Смит поднялся со стула, незаметно утирая глаза ребром ладони. Он пытался улыбаться, смеяться, поглядывая на меня, но выглядело это так, словно будто лишь один из нас знает какую-то страшную тайну, о которой второй либо даже не догадывается, либо ему напрочь отшибло память.
– Ладно, – с трудом выдавила я, встала с места, поправляя одежду, – оставь самое лучшее на следующий раз.
– До вечера? – с надеждой и толикой испуга в голосе выдал Терренс. – Ты придёшь?
– Или ты зайдешь, – сглотнула я. – Напиши мне.
Никак не думала, что в свой выходной буду бесцельно шататься по Бостону. Голова была занята впервые за несколько недель не преступлениями, не подозрительными повадками Терренса, а его непонятным поведением этим утром. Что это было, чёрт возьми?!
Сегодня я попытаюсь найти тебя
Вечером мы с Терренсом так и не встретились. Казалось, будто он избегает меня. Отлично! Ночевать у себя в квартире казалось чем-то странным после двух ночей на диване у Терренса. Не знаю, как объяснить, как описать всё это, но я чувствовала себя будто не на своём месте. После того поцелуя на кухне – или чем ещё это, чёрт подери, назвать?! – Терренс пропал. Нет, не исчез, как это делали другие парни в моей жизни. На звонки мой друг исправно отвечал, но коротко и ссылался на то, что прямо сейчас не может говорить. Сообщения тоже не игнорировал, отвечал развёрнуто, как обычно, но было с ним что-то не то.
Однажды я зареклась не пытаться понять чумные действия парней и, вот, опять этим занимаюсь! Лежа в постели, я перебирала все причины, которые могли подвигнуть Терренса избегать общения. Тут нашлось место и разнице в возрасте, и тоске по покойной супруге, и моему скверному характеру, и чёрт знает чему ещё. Окунаясь в оправдания всё глубже, я с каждым разом возвращалась к тому, что проблема опять во мне. Да, в ком же ещё? И вот что было самым обидным: я опять и опять ненавидела себя за всё и невольно вспоминала слова мамы. Влюбилась? Сама виновата, ненавижу. Позволила себе поверить, что в кои-то веке попался нормальный человек, который любит меня? Сама виновата, ненавижу. Чувствовала себя какой-то особенной рядом с ним? Впрочем, тут всё ясно…
Я легла на бок, скрутившись под тонким одеялом клубочком. Слёзы ручьём текли на подушку, и за это ненависть к себе только росла. Хватит! Сколько можно наступать на одни и те же грабли, Дейз?! Раз уж тебе настолько не везёт в личной жизни, то стоит задуматься о карьере. По крайней мере она не устроит тебе странный недопоцелуй и не будет потом от тебя бегать по всему городу, а доллары на банковском счету и завтрак тебе купят, и за кофе выведут посреди рабочего дня, и домой на такси довезут, вместо того, чтобы в потёмках на своих двоих топать. А ещё помогут с крышей над головой, одеждой какую захочешь и… и всем остальным. Звучит как самая настоящая мечта, только почему-то счастливее от неё я себя не чувствую, наоборот…