– Её не нашли, – не слишком чётко ответил он из-за набитого рта, запил пиццу колой и повторил: – Не было машины.
– Тогда на чём она приехала? Как бы она вообще туда добралась без машины? Она же ехала к сестре, помнишь?
– К сестре? – глаза Терренса вдруг забегали, но он быстро взял это под контроль. – Не знаю, – мой друг пожал плечами. – Может, её кто подвёз? Что писали в газетах?
– Ничего, – помотала головой я. – Просто то, что она ехала к сестре в Сиэтл, – я подняла глаза на Терренса. – Я только одного никак понять не могу, на кой чёрт ей ехать по темноте в лес, да ещё и не по пути?
– Наверное, была причина, – Терренс задержал на мне хищный взгляд. Не то в глубине души он собирался придушить меня за постоянные разговоры о смерти неизвестной женщины, не то моя паранойя снова перешла всякие границы. – Поешь, – он подвинул ко мне тарелку с куском пиццы. – Давай же, Дейзи, надо поесть. Голодный желудок уж точно никак не помогает в поиске истины.
Я не возражала. Послушно взяла пиццу и съела всё до последней крошки. Потребовалось ещё немного времени, прежде чем мы допили колу, и затем Терренс пошёл оплатить счёт, а к нашему столику подошёл седой мужчина. Выглядит он лет на шестьдесят, среднего роста, поджарый, волос на голове почти не осталось, морщины исполосовали всё лицо, но сохранилась офицерская выправка и горящий взгляд. Полицейский? Он стоял лицом ко мне, но спиной ко всему остальному залу.
– Добрый вечер, мисс, – поздоровался он, обнажив в улыбке пожелтевшие зубы. – У вас всё хорошо? – мужчина незаметно кивком указал на очередь у барной стойки, там же стоял Терренс. – Это Ваш друг?
– Да, всё в порядке, – ответила я. – Мы приехали на выходные. Сегодня был насыщенный день.
– Ах, туристы, – покачал головой мужчина. Он нервничал и сомневался какое-то время перед тем, как потянуться к нагрудному карману. Затем он всё же это сделал и положил передо мной визитку. – Пожалуйста, свяжитесь со мной, как вернётесь домой, хорошо? Откуда вы?
– Зачем и какая разница откуда мы?
Он мельком оглянулся. Терренс смотрел на нас.
– Если появятся вопросы насчёт Вашего друга, мисс, – заторопился мужчина, – обязательно свяжитесь со мной.
Визитку я припрятала в карман, а незнакомец удалился из заведения ещё до того, как вернулся Терренс.
– Кто это? Чего он хотел?
– Не знаю, – я пожала плечами, но почему-то ничего не сказала о визитке, хотя изначально собиралась сделать это. – Странный какой-то. Наверное, просто много выпил.
– Он приставал к тебе?
– Если только вопрос о том, который сейчас час и где ближайшая заправка, можно считать домогательством, – рассмеялась я, между тем прикидывая, зачем вообще соврала? Но признаваться я, разумеется, не собиралась и перевела тему: – Ревнуешь?
– А стоит?
– Кто знает, кто знает…
Я поднялась, подтянула за рукав куртку, но Терренс забрал её у меня из рук и помог надеть.
– Любишь постарше? – жарко шептал он, чуть наклонившись ко мне. – Буду знать.
По телу побежали мурашки, а футболка за мгновение прилипла к взмокшей спине. Если этот гад снова заведёт меня, а потом даст заднюю, то полиции Портленда прибавится работы. Однако Терренс держался всё также близко, не отступал. Я обернулась к нему. От Терренса веяло жаром, а взгляд туманился. Ему в голову будто ударил алкоголь, поэтому мой друг с трудом себя контролировал. Его лицо то вспыхивало до красных щёк, то бледнело до испарины на лбу.
– Как будто это было не так очевидно.
Я отошла, поправляя воротник куртки, и не сводила глаз с Терренса. Он возбуждался всё сильнее. С каждой секундой он всё больше походил на подростка, впервые ощутившего «прелести» пубертатного периода. Терренс сунул руки в карманы джинсов, едва приоткрыл губы и тяжело дышал. Мы вышли на улицу, прошли до отеля под порывами холодного ветра, однако даже это не убавило непредвиденного пыла Терренса. Он не упускал возможности прикоснуться ко мне и держался как можно ближе сначала в коридоре, потом на лестнице, а как только дверь номера за нами захлопнулась, Терренс без стеснения и прелюдий – а как я заметила, он любитель потянуть время – увлёк меня в поцелуе.
Терренс напористо прижал меня к стене, не давая продохнуть. Воздух в комнате стремительно становился душным и влажным и, чтобы вдохнуть хоть немного, я поднималась на носочки, вырываясь из объятий Терренса, но он ухватил клок волос на затылке и тянул на себя. Голова кружилась, губы болели и почти не подчинялись, не двигались. В полуреальности я цеплялась за плечи Терренса, стаскивала с него куртку и, периодически теряя контроль, впивалась ногтями в его спину через ткань толстовки. Он рычал, стонал, в нетерпении срывая с меня вымокшую футболку.