– Осталось немного, – после небольшой паузы ответила я. – А ты? Разве у тебя сейчас не лекция?
– Небольшая накладка. Что-то с освещением, – отмахнулся Терренс. – Не знаю, сколько уйдёт времени на ремонт, но, похоже, сегодня лекций не будет.
– Значит, ты едешь домой?
– Сколько у тебя ещё до конца смены, Дейзи? Часа два?
– Около того, – машинально кивнула я. – А что?
– Может, я просто подожду тебя где-нибудь это время? – предложил Терренс и по его тону было заметно, что сам он уже всё решил, вне зависимости от моего ответа. – А потом, как и собирались, в кино, – он замолчал, ожидая, что я скажу, но затем продолжил. – Знаешь, вот как специально! – рассмеялся Терренс. – Я хотел предложить тебе пойти на что-нибудь романтичное, а если пойдём чуть раньше, чем собирались, то успеем на ужастик. Что тебе больше по душе, Дейзи?
– Я не очень романтичная, ты знаешь, – смущённо сказала я. – Страшилки мне ближе.
– Так и подумал. Тогда я тебя дождусь. Сообщи, как освободишься.
Всё же я не знала, как спросить у Терренса о том номере. Да и как это будет выглядеть? Как будто я копалась в вещах, пока его не было дома. Сомнительное удовольствие таким образом испортить отношения. Всё же он мне слишком дорог, чтобы из-за набора цифр потерять его. Звучит не слишком правильно, я знаю, но это так. Странных совпадений с каждым днём всё больше, а я будто не собираюсь принимать их в расчёт и каждому нахожу оправдание.
Я отгоняла скверные мысли, пока носилась с курьерской почтой, но стоило мне увидеть Терренса – даже через панорамное окно кофейни, стоя через дорогу от заведения – как все претензии и вопросы просто испарились. Он сидит за столиком, что-то мешает в чашке и с усталым видом смотрит куда-то вдаль. На нём тёмно-синий тонкий свитер, который Терренс искал сегодня всё утро. Из-под него торчит выглаженный воротничок белой рубашки. Её Терренс тоже искал, пока не догадался посмотреть под висящей одеждой – рубашка просто свалилась с вешалки. Рядом на стуле покоится его сумка с ноутбуком и записями.
Терренс выглядит немного уставшим за день, но в то же время таким расслабленным. Внутри стало спокойно и тихо. Я мастер напрягаться по пустякам, но с ним я пытаюсь научиться расслабляться или хотя бы не принимать абсолютно всё на свой счёт. Мне хотелось побыстрее обнять его, прижаться и вдохнуть запах полувыветревшегося одеколона. Я скучала. За целый день я очень скучала по Терренсу.
Дороги назад не будет
Я бежала на почту, словно была ребёнком, а там меня ждал самый желанный подарок на Рождество. Дважды я перебежала дорогу и чуть не попала под машину, один раз спешила, чтобы успеть на последние секунды пешеходного светофора. В общем, не зря мама удивляется, как я до сих пор жива? На почте мне быстро выдали посылку и мне не терпелось её открыть. Терренсу я сказала, что иду по делам на почту – не соврала же? – так что вряд ли он будет меня искать. Хотя, должна признать, чем глубже я копаю в историю Карен Сайд, тем больше мне кажется, что Терренс имеет к ней какое-то отношение. Чёрт, может, он в самом деле был ребёнком и что-то видел, но просто не помнит этого?
Вскрывать небольшую коробку с сотней разных отметок я пошла к себе домой. Вот так просто и ничего не нужно придумывать. Под картонным жёстким «скелетом» хранилась ещё одна коробка. Она из-под женских туфель, перевязана бечёвкой в несколько слоёв. Верёвку пришлось срезать из-за тугого узла. Крышку выталкивал шерстяной шарф из красной шерсти. Тонкий, но длинный. Гладкий и совсем не колючий, как большинство шерстяных вещей. Под ним пара конвертов с письмами. Надо же, так давно не видела настоящих рукописных текстов! Обычно мы пишем сообщения, а тут всё то же самое, но от руки и на бумаге. Честно говоря, я думала, что в девяностые звонки настолько вошли в жизнь, что про письма все и забыли. Однако, письма в коробке Меган Кингстон датированы не только девяностыми годами, но парочка даже семидесятыми. Все они от Карен Сайд, то есть от её сестры. От той самой убитой Карен…
По телу пробежали мурашки, когда я открыла первое письмо. Почтовая печать почти выцвела, но можно разглядеть, что отправлен конверт из Орегона. В самом письме дата – третье марта тысяча девятьсот семьдесят четвёртый. Карен спрашивает у сестры, как та устроилась в общежитии университета, и принимают ли там гостей, потому что юной мисс Сайд надоели напоминания мамы об уборке и прилежной учёбе.
Далее из её письма:
«А вообще ты представляешь, как мне тут без тебя? С кем мне теперь обсуждать старшеклассников? А с кем ходить в кино? Пожалуйста, Мэгги, обещай, что будешь приезжать, когда сможешь!»