Закончив с работой, я нехотя возвращалась к своему дому. Нужно забрать ключи от нового замка, отнести их хозяйке, проверить вещи… Да кому я сочиняю?! От этого «нужно» меня отделяет огромная пропасть под названием «хочу залезать под одеяло и проснуться, чтобы вся эта неразбериха оказалась паршивым сном». Вот что мне действительно нужно, а не всё остальное. Опять подкатывали слёзы, душила обида и горечь. Я начинала злиться. Злилась на себя за такую оплошность, за нежелание видеть очевидного, за всё. Ох, это было моим любимым занятием – изводить себя за каждую мелочь, за каждое чувство, которое не подчинялось контролю и логике. Пока не появился Терренс. Я постоянно говорю себе, что с ним можно расслабиться, и каждый раз находится повод, который показывает, насколько я наивна.
В квартире всё лежало на своих местах. Не слишком аккуратно, но и без особого беспорядка. Одно могу сказать совершенно точно – без меня здесь гораздо чище. Я пыталась взять себя в руки и поставить себя на место Терренса: будь я им, что бы искала здесь? Ответа не было первые несколько минут, затем я вальяжно прошлась по комнате, обошла диван по кругу и бросила взгляд на захламлённый стеллаж. На верхней полке пара потрёпанных картонных коробок. Когда я только поселилась здесь, то пыталась таким образом создать более-менее ухоженный вид, но, как оказалось, для красивой картинки нужны деньги. Картон быстро выходит из надлежащего внешнего вида и выглядит ничем не лучше обычной стопки бумажек. Я откопала даже коробку от Меган Кингстон, но и она была в порядке. Ничего не пропало.
– Да что здесь можно искать?! – рычала я, сжав кулаки. – У меня ничего нет! – я кричала так, будто Терренс точно меня услышит. – Ясно тебе?! У меня ничего нет! Что бы здесь искал? Что тебе здесь было нужно?!
Никто не отзывался. Конечно, кому бы в пустой квартире отзываться? Ни эхо, ни сквозняка… Чёрт, даже сквозняка нет! Вот это странно. Я подошла к окну, при ближайшем рассмотрении заметив задвижку под самым верхом. Её точно не было. Так, может, Терренс приходил из-за этого? Из-за проклятого окна, которое открывается, когда ему вздумается?
Теперь внезапный визит Терренса в моё отсутствие виделся совершенно с другой стороны. Иногда мне кажется, я просто ищу повод, чтобы усомниться в искренности чьих-то намерений и чувств. Зачем? Будто для того, чтобы самой себе доказать, что я неудачница: меня все обманывают, все пользуются, никто не любит… Так просто быть жертвой и делать вид, что ты на самом деле просто очень доверчивая и хорошая, а с тобой так плохо все вокруг поступают. Какая-то наигранная несправедливость. И вот меня снова тошнило, и снова от себя самой.
– Дейзи, когда-нибудь тебе хватит мозгов сначала спрашивать, а потом придумывать.
Бубня себе под нос тысячу и одно проклятие, я закрыла квартиру и пошла к хозяйке. Благо, она живёт недалеко. Затем – на часах, оказывается, всего половина шестого – нестерпимо хотелось увидеть Терренса. Логично предположить, что он всё ещё в библиотеке: во-первых, лекции заканчиваются только через двадцать минут, а во-вторых, Терренс сам так т не ответил на моё сообщение о предложении вместе пойти домой.
Я дожидалась его в холле библиотеки, мотала в руках какую-то книгу, чтобы немного привести себя чувства перед встречей. Я не обратила внимания, как она называется, да и читать сейчас не собиралась, меня до странного успокаивало просто её держать, ощущать слегка пыльный запах старой бумаги и не глядя водить подушечками пальцев по оттискам на твёрдой шершавой обложке. Я нервничала, невольно придумывая самые разные исходы событий. Нашлось место как моей внезапной смерти – если Терренс в самом деле окажется каким-нибудь психопатом, – так и крайне страстному примирению.
Однако сотни предположений мигом развеялись, когда из коридора появилась толпа уже знакомых людей. У меня перехватило дыхание, а пальцы сжали книгу с такой силой, что даже побелели. За слушателя шёл Терренс. Он быстро заметил меня и подошёл. Сначала Терренс расспрашивал меня о том, как прошёл мой день, почему я такая нервная и прочее, а затем смотрел в упор с минуту. Он будто читал мои мысли и улыбался им уголками губ.
Мы молчали, непрерывно глядели друг на друга.
– И как тебе книга? – кивком указал Терренс, а потом и вовсе её забрал их моих рук. – Ты же читала её?
– Конечно, – без раздумий выпалила я, пытаясь незаметно прочитать хотя бы её название, но Терренс будто специально закрывал его ладонью.
– Как тебе главная героиня? – он продолжил, не дожидаясь ответа: – По-моему, её проблема в том, что она запрещает себе доверять своим чувствам. Она бы сэкономила себе кучу нервов, как считаешь?