– Я понимаю, – неожиданно кивнул Терренс, обнимая меня. – Я не виню тебя. Хочу, чтобы ты чётко это знала.
Я обнимала его в ответ и прижималась, будто впитывая через кожу каждое слово. Они приносили боль, жгли вены, проникая через кровь в самое сердце, но в то же время дарили успокоение.
– Ты можешь пообещать мне кое-что, Дейзи? – отстранившись, спросил Терренс и продолжил, поймав мой взгляд: – Я не прошу доверять мне на все сто процентов, но если тебя что-то волнует, просто расскажи мне, хорошо? Обо всём по порядку расскажи, и мы обязательно разберёмся. Нет такой проблемы, с которой мы не справимся вместе. Нет такого поступка, который я не смог бы объяснить тебе, – он провёл пальцами по моим волосам. – Хорошо? Ты можешь пообещать мне это?
Не знаю, сколько я просто смотрела на него, прежде чем ответить, но наконец я сумела выдавить короткое:
– Обещаю.
Разворошить улей
Детектив Уилл не объявлялся уже пару дней. Новых конвертов давно не было. На работе неожиданно дали отпуск на две недели. Вокруг происходило что-то странное, а суть этого мне никак не удавалось уловить. Первые пару дней я наслаждалась выходными, но чем дольше это длилось, тем больше безделье сводило меня с ума.
Ради хоть какой-то имитации занятости пришлось даже на утренние пробежки с Терренсом согласиться. Правда, насчёт кроссовок Терренс основательно прошёлся, заключив пари, что в таких я не пробегу и мили, не стерев в кровь ноги. Спорили мы, конечно же, на деньги. Хоть и доллар выиграть – большего в кармане не оказалось – но всё равно приятно.
Первый раз маршрут пролегал под окнами моего дома. Не только там, конечно, но мы пробегали там трижды и второй раз напротив моей кухни остановились на передышку.
– Часто ты тут бегаешь?
– С лета, – в отличие от меня, Терренс нисколько не запыхался и просто расслабленно ходил туда-сюда, раздражая своей выносливостью. – Большого потока людей нет, тротуар вполне свободный, – он пожал плечами. – Почему бы и не побегать?
– Разве не в парках бегают?
– Там куча собачников, – скривился Терренс. – Ничего не имею против собак, но вот их хозяева… Лучше держаться от них подальше, если не хочешь испортить себе настроение на весь день.
Пока я до сих пор пыталась выровнять дыхание, Терренс уже разминался и, кажется, нисколько не чувствовал усталости. Я же мечтательно представляла, как вернусь домой, заползу под горячий душ, а затем завалюсь в тёплую постель, чтобы проспать до полудня.
– Ты как, Дейзи? Побежали дальше?
– Ага, – я глубоко и натужно выдохнула. – Всё-таки спорт – это явно не моё.
– Это первый раз, – отмахнулся с ухмылкой Терренс. – Первый месяц всегда сложно.
– Месяц?!
– Пока не войдёт в привычку.
– Следуя твоей логике, мне и на работу должно быть не лень ходить спустя столько времени.
– Но ты же ходишь.
– Только из-за денег! Стала бы я по своей воле целыми днями носиться по городу, как ошпаренная, с тяжеленой сумкой наперевес?
Терренс только рассмеялся. Не знаю, как ему воздуха хватало бежать и смеяться? У меня от пары коротких слов и то уже оно сбивалось, и я начинала глотать воздух ртом. От этого становилось только хуже, но что поделать?
Закончив на сегодня со спортом, мы вернулись домой. Терренс первым пошёл в душ, я тем временем валялась на диване, закинув гудящие ноги на подлокотник. Кажется, я проспорила Терренсу доллар – все пальцы стёрты в кровь, пятки ужасно красные, не дотронуться, а стопа по ощущениям напоминает один огромный волдырь. Что ж, в этом есть и плюсы: с такими «травмами» Терренс точно не заставит меня завтра бегать снова.
Спустя два часа после того, как Терренс ушёл, а я наконец приняла душ, спать мне расхотелось. Я в бесчисленный раз выбрала корпеть над конвертами и их содержимым – пусть я передала их в руки профессионалу, но записи-то у меня остались – в надежде дожидаясь звонка детектива Чейна. Мысли зашли в тупик, накатывала усталость и вместо сидения на полу хотелось пройтись. Однако за окном лил дождь, обувь и даже самые мягкие носки причиняли дискомфорт и боль, а меня то и дело время от времени так сильно клонило в сон, что я думаю, завалилась и уснула бы прямо на тротуаре.
Я перебралась на диван, обняла подушку и таращилась в потолок. После того разговора с Терренсом насчёт моей недоверчивости, я рассказала ему о расследовании Уилла. Рассказала, как мы познакомились, как он нашёл полицейское дело Карен Сайд и обнаружил пропажу среди улик и документов. Терренс практически никак не отреагировал. Он слушал со спокойным лицом, ни один его мускул не дрогнул. Время от времени мой друг лишь задавал уточняющие вопросы, а в остальном внимательно слушал мой рассказ. Тогда я ещё невольно решила, что Терренсу в самом деле осточертели мои изыскания по поводу смерти Карен, но из вежливости или уважения он просто об этом не говорит.