Терренс рассмеялся и плюхнулся на кровать. Та, разумеется, пронзительно затрещала под его тушей, а моё сердце замерло. Меня то страх брал в свои липкие объятия, то окутывала леденящая неподъёмная безнадёга. Я всё ещё чувствовала себя принцессой рядом с Терренсом, но на этот раз принцесса осознала, что влюбилась в бедняка и потеряла абсолютно всё. Говорят, с милым рай и в шалаше, но шалаш с хорошим фундаментом, крепкими стенами и прочной крышей над головой нравится мне гораздо больше. На глазах наворачивались слёзы, а в груди росла непомерная злость. Я боялась себя, но тормозить и прятать эту жуткую часть личности не спешила. В этот раз мне была даже интересно, как далеко она может зайти в борьбе за свою безопасность и покой.
Я с опаской опустилась на кровать и сидела, подогнув под себя ноги. Раз Терренс считает меня той самой Карен, то это вполне может стать моим козырем, но проблема в том, что он её помнит, а я понятия не имею, какой она была.
– Сколько тебе лет? Я имею в виду на самом деле сколько, не только сейчас, – я путалась, подбирая слова. – Не только то, что написано в документах.
– А сколько бы ты мне дала? – флиртуя, Терренс ответил вопросом и поднялся. – Как ты думаешь?
– Мы уже играли в игру, – настаивала я. – Сколько бы я ни дала твоему лицу, это точно будет меньше реального.
– У тебя было столько лиц, любовь моя, – он потянулся к моему подбородку рукой, но я отодвинулась, – но характер… – усмехнулся Терренс. – И это ты будешь винить меня, что я не меняюсь?
– Так сколько?
– После ста пятидесяти я перестал считать, – он задержал взгляд на моих губах. – Такой ответ устроит?
– Для начала.
– Для начала? – рассмеялся Терренс. – Пока ты была милой Дейзи Мун, я и отвык от твоей сучьей натуры, дорогая.
– Откуда ты? – продолжала я. – Откуда на самом деле? Изначально.
– Зачем тебе это?
– Я пытаюсь вспомнить. Разве не об этом ты говорил мне всю дорогу? Чтобы я вспомнила.
Терренс закусил губу, рассматривая моё лицо в полумраке. Он что-то задумал, я напряглась, но не успела даже среагировать, как Терренс ухватил клок моих волос на затылке, повалил на подушку и придавил к матрасу. Его губы нежно изучали мою шею и ключицы, а свободная рука забиралась под одежду.
– Есть способ вспоминать куда приятнее, чем задавать миллион вопросов, – ухмылялся он, потянувшись к ширинке. – М, Дейзи?
– Судя по всему, он не работает, – я упёрлась руками в его грудь и честно говоря едва себя сдерживала, чтобы от закипающей злости не расцарапать Терренсу всё лицо, – иначе бы я всё давно вспомнила.
– Я всё равно тебя люблю.
Настаивать дальше Терренс не стал, аккуратно чмокнул меня в лоб и перевалился на место рядом.
– Поспи, прими душ, – его тон снова стал ровным. – Отдохни, Дейзи. Сутки были насыщенными.
Сам Терренс немного подремал – в самом деле прошло минут пять – поднялся в полусонном состоянии и, слегка покачиваясь, заперся в ванной. Я всё это время сидела рядом с ним на кровати, поджав колени к самому подбородку и глядела пустым взглядом в стену. Страх пульсировал под кожей, но больше так не доводил. Злость замерла, выжидая другой удачный момент. Только сомнения и тревожность не медлили – они заняли все мысли, будто соревнуясь друг с другом, кто из них придумает наиболее жуткий финал этой поездки. У одних Терренс всё ещё не выходил из роли маньяка, у других он приобрёл серьёзные психические расстройства, а третьим просто доставляло удовольствие перебирать причины смерти, которые напишут в отчёте о вскрытии моего остывшего тела. Если его кто-нибудь найдёт, конечно, в полутра тысячах миль от дома.
Дальше подключались логика и здравый смысл, разметая теории о смерти вдребезги. Я не стала бы исключать наличие психических отклонений у Терренса совсем – за сто пятьдесят в лишним лет жизни они бы точно появились! Да и все его маниакальные «приметы» обуславливались лишь тем, что он пытается избежать лишнего внимания со стороны полиции. Будь я на его месте, то делала бы то же самое. Или рекламировала бы косметику от старения. В какой-то момент неувядающая молодость меня бы прославила, но спустя ещё некоторое время люди начнут подозревать неладное и в лучшем случае просто обвинят в сделке с Дьяволом.
Я сосредоточилась на месте, где, по словам Терренса, давным-давно стоит наш дом. Если я – моя душа? – хоть когда-то это знала, то наверняка эта точка на карте всё ещё есть где-то в моей памяти. Надеюсь, это работает именно так. Я закрыла глаза и представила карту. Понятия не имею, какие границы имеет каждый из штатов, сколько в Америке городов, дорог и всего прочего, поэтому представляла всё образно. В ванной включился душ, звук падающей воды, её приглушённое журчание, как ни странно, помогало сосредоточиться.