Никто никому не брат, не друг, хоть и клянутся перед единственной иконой каждый вечер в обратном. У всех одна мысль – спастись от смерти, а как это будет, не столь важно. В один из дней в городе появились пилигримы. Они так напоминали индейцев, которых все боялись, что хоть и были им не рады, но конфликтовать не хотели. Ещё три голодных рта, а еды и так нет. Колодец высох, но странники поделились своими скромными запасами воды и, естественно, так завоевали доверие. Вместе с их приходом впервые за долгие месяцы пошёл дождь. Он шёл целые сутки, пока земля не напиталась влагой. Посевы было уже не спасти, но у поселенцев появилась надежда.
Пастор, отец Джонсон, подозревал пилигримов в «чёрных делах» и стоило ему об этом заикнуться при всех, как на следующую же ночь его нашли на пороге церкви мёртвым. С ним случилось что-то странное – по всему телу отца Джонсона было множество жутких укусов. Его словно пытались съесть и растащить на части живьём, но при этом не дать умереть. Ночью никто не слышал криков, что ещё более странно.
Однако, похоронив отца Джонсона, его место быстро занял один из пилигримов, назвавший себя отцом Авдоном. Все пилигримы были чем-то похожи, но Авдон отличался более тёмной кожей, суровым взглядом, которого не мог выдержать никто, и длинными чёрными волосами, с вплетёнными в них бусинами из кости и камня. Тот больше всех рассказывал о своём боге, которому он каждую ночь приносит в жертву свою кровь. И в самом деле у него всегда была перебинтована грязным лоскутом ладонь. Вечерами пилигримы собирали всех в церкви, откуда убрали икону, и читали странную книгу, пели песни на непонятном языке, а в конце «службы» разжигали за церковью костёр и исполняли невнятный танец. В книге пилигримов говорилось о Великом Боге, который позаботится о своих детях, дарует вечную жизнь, если те готовы заплатить кровью.
На тот момент мне было четырнадцать, а Чарли около двадцати. Его невеста умерла одной из первых, родителей не стало ещё раньше из-за очередной волны лихорадки. С моей семьёй история случилась похожая.
Жертвой новому богу выбрали единственную беременную девушку. Её убили, её кровь пил каждый, кто жил в городе, а несогласных грозились выгнать. Совпадение или в самом деле новый бог сотворил чудо, но на следующий же день мёртвые посевы вдруг ожили. К зиме был большой урожай.
Так прошёл год, снова началась засуха, а значит рано или поздно потребуется новая жертва. Однажды ночью, пока в поселении днями напролёт гадали, кого выберут в качестве новой жертвы, Чарли забрался в моё окно.
Хоть в доме и было темно, но я частично видела взволнованное и напуганное лицо друга.
– Дезире, нам нужно бежать отсюда, – сходу сообщил он, постоянно посматривая в сторону окна. – Нельзя медлить.
Я же пыталась лучше разглядеть его в полумраке – свечу задуло сквозняком, когда Чарли открыл окно.
– Зачем? – лежать в постели, когда в комнате гость, было, разумеется, верхом невоспитанности, но в то же время Чарли мне давно нравился. – Скоро выберут жертву, снова пойдёт урожай.
– Да как ты не понимаешь?! – почти злился он, подлетев ко мне, и опустился на край кровати. – Они знают, – Чарли наклонился ближе к моему лицу, продолжая тихим-тихим шёпотом: – они знают, что ты во всё это не веришь, что ты не веришь в их бога, поэтому… – у него перехватило дыхание. – Поэтому они убьют тебя, понимаешь? Чем меньше в городе тех, кто не подчиняется отцу Авдону, тем больше у него власти.
Дрожь сковала спину. У меня было смутное подозрение, что в этот раз выбор пастора падёт на меня, однако я пыталась убедить себя, будто со мной просто играет страх.
– С чего ты взял, Чарли? – совладав с приступом волнения, я смущённо коснулась его щеки кончиками пальцев. – Никто меня не убьёт, не волнуйся.
– Я слышал, – настаивал он. – Я слышал разговоры в церкви, когда все разошлись. Они хотят убить тебя, Дезире! – Чарли обнял моё лицо ладонями. – Я не могу этого допустить, ясно тебе, глупая?
– Я не глупая!
– Глупая, раз не понимаешь очевидного!
Он смотрел на меня в упор и не собирался отступать. Я не ребёнок, мне не страшно покидать родной дом, но уходить невесть куда, когда то там, то здесь бушуют самые разные заразы, когда солнце сжигает растения и высушивает целые колодцы… Я не боялась, но умирать раньше времени точно не собиралась. Да и… дорога, чужой город… Что я буду делать?