Дэвид не шевелится, стоит как вкопанный и смотрит, смотрит, смотрит… пытается найти, хоть что-нибудь в её глазах, но девушка смотрит на него, словно на незнакомца, и от этого у Кортез сжимается сердце, воздух окончательно покидает легкие и дышать становится совершенно невозможно.
Дэвид пытается, что-то сказать, хоть одно слово, да хоть букву, но ничего не выходит. Слова застревают в горле, и он просто открывает-закрывает рот, как рыба на берегу.
Ситуацию спасают Лили и Агнес, которые внезапно подходят к ним.
— О, Дэвид ты уже успел познакомиться с подругой моего ненаглядного братца? — Лили бросает странный взгляд на девушку, но та не обращает на неё никакого внимания.
— Не… нет, я… я еще не успел, — Дэвид наконец вдыхает полной грудью, и мысленно приказывает себя собраться.
— Тогда, давайте я вас познакомлю. Это, — говорит Лидия, указывая на девушку, — Элис Брайан.
Алекс, которая стоит рядом с Агнес, откуда он вообще взялся, Дэвид не успел заметить, держа её за руку, чувствует, как та моментально напрягается и поднимает взгляд на брата, потом смотрит на Элис и снова на брата и так несколько раз.
— Элис, — продолжает Лили, — это мой жених — Дэвид, его сестра Агнес и её парень Алекс.
Элис очаровательно улыбается и сжимает протянутую руку Алекса, потом Агнес, а после поворачивается к Дэвиду.
Дэвиду не смешно, ему — господибожемой — не-смеш-но. Он пожимает протянутую руку и чувствует, как мурашки покрывают спину, как электрический разряд расползаются по телу и заставляют мелко дрожать.
— Дэвид, очень красивое имя, — говорит Элис, и Дэвид чувствует, как земля уходит из-под ног.
Пять лет назад
— Эй, парень ты собираешься вставать с места? — Официант уже начинал злиться, потому что… какого черта, уже почти семь часов утра, а парень, который сидит в баре с пяти часов вечера и пьет уже третью бутылку текилы, даже не шевелится! В буре уже два часа как никого не должно быть, но кого это волнует, верно?
Парень поднимает на официанта взгляд, мотает головой, наливает себе новую порцию спиртного, пьет и снова утыкается носом в стол.
«Да, уж ночка будет веселой», — думает официант и обреченно поворачивается к барменше. Та за последние полчаса, выпила уже четыре чашки крепкого кофе, и это при том, что она всегда предпочитала чай.
Барменша устало закатывает глаза.
— Луи, ты можешь идти домой, я тут разберусь, — улыбается она и встает с места.
— Но Элис…
Элис поднимает руку, жестом прося уйти молча и подходит к столику, где сидит брюнет.
— Эй, ты в порядке? — парень не поднимает голову, он тяжело вздыхает и начинает, что-то тихо бормотать.
— Мне кажется, тебе уже хватит, и еще тебе пора, мы уже, — она смотрит на наручные часы, — два часа десять минут и две секунды, как должны были закрыть кафе.
— Я так несчастен, — вдруг произносит брюнет. — Никто меня не любит.
— Ангелы, только не это, — хнычет Элис и садится на стул. Если честно, за сегодня она уже устала выслушивать, как сильно незнакомые ей люди несчастны и нелюбимы.
— Я, что некрасивый? — спрашивает брюнет и поднимает голову, он настолько пьян, что даже не может сфокусировать взгляд. — Хотя, что я спрашиваю? Если бы я был красивым, она бы меня не бросил.
Элис в который раз за день закатывает глаза, устраивается поудобней, потому что утро обещает быть длинным.
— Мне казалось, что она меня любит, она так ласково произносила мое имя, так искренне. Мы же встречались целых две недели.
— Дааа, две недели это очень долго, — говорит Элис, еле сдерживая смешок.
— Вот, вот и я о том же.
Парень склоняет голову на бок и с интересом смотрит на барменшу, потом пьяно улыбается и шепчет:
— А ты красивая.
— О, нет-нет-нет. Все, вставай, мы уходим.
Элис тащит в хлам пьяного Дэвида чуть ли не на себе, тяжело дыша, и мысленно выругиваясь. Во-первых, не смотря на то, что парень худой, как щепка, почти на голову выше неё, во-вторых, намного тяжелее, чем выглядел на первый взгляд, и, в-третьих, он совсем не помогает Элис.
Утром Дэвид просыпается с жутким похмельем, в совершенно незнакомой комнате и в совершенно неудобной позе.
Все тело болит, словно его избили и переехали катком, раз так двадцать.
— Королева, прошу тебя, не мешай.
Дэвид поворачивается на голос, исходящий с левой стороны, и встречается с карими глазами, которые смотрят прямо в душу.