— Мы что на поле, — снова начинает та. — Дэйв, я хочу тебя предупредить у меня аллергия на цветы. Хотя, нет, подожди, на поле не бывает ступенек.
Дэвид, уже который раз за вечер, тяжело вздыхает и закатывает глаза. Эта девушка сведёт его с ума, пока они доберутся до места.
— Подожди еще две минуты, — просит он и резко останавливается. — Мы уже почти дошли.
— А почему ты шепчешь? — так же шепотом спрашивает Элис.
Дэвид обнимает её сзади, целует в подбородок и развязывает ленточку.
Элис продолжает шептать ещё что-то, но когда повязка исчезает, и глаза открываются она замолкает и стоит в совершенном шоке.
— Я… о Ангелы я…
— Тебе не нравится? Может… может не надо было… — он не понимает её эмоции. Элис вроде улыбается, но при этом она выглядит так, будто сейчас заплачет.
— Боже, Дэйв, это потрясающе.
Они стоят на крыше многоэтажки, вокруг них ни единой души, посередине огромный бассейн и рядом стоит столик на двоих. Никаких цветов, только вино и фрукты. И ночное звездное небо, которое придаёт волшебный эффект.
— Я надеюсь, что ты не боишься высоты.
Элис смеётся, так искренне и заразительно, что Дэвид не может не улыбнуться в ответ.
Они сидят на крыше всю ночь. Вместе встречают рассвет, болтают обо всём на свете, о детстве, о прошлом и будущем, и Дэвид думает, что вот оно идеальное свидание с идеальным человеком. Ему не хочется большего, хочется просто сидеть так целую вечность и разговаривать ни о чем и в то же время обо всем.
Утром он провожает Элис до работы, потому что:
— Нет, Дэйв, домой мне не надо, потому что сейчас семь часов утра, а мне надо быть на работе к половине восьмого, и если я опоздаю, хотя бы на минуту, меня уволят к чертовой матери.
Элис останавливается перед дверью кафе, поворачивается всем телом к нему и улыбается так, что сводит зубы.
— Это, действительно, было волшебно, — шепчет она и оставляет на губах Дэвида мимолетный, не менее волшебный, поцелуй.И тогда Дэвид забывает, как дышать, он стоит перед закрытой дверью и улыбается, как влюбленный впервые подросток.
Наши дни
Дэвид никогда не думал, что может так сильно на кого-то злится. Но сейчас он так зол, что готов разорвать горло Лили.
— Ты можешь помолчать, пожалуйста, у меня голова трещит, — просит он.
— Помолчать? Помолчать, Дэвид? Ты оставил меня одну вместе с нашими родителями, ты вообще ушел с моего праздника, у нас скоро помолвка и вчера родители назначили день свадьбы, а тебя, как и всегда, рядом не было!
Она кричит уже двадцать минут, и Дэвиду, который пил вчера весь день и почти не спал всю ночь, становится невыносимо сидеть рядом с ней в одной комнате. Он встает со своего места, держась за голову, идет на кухню.
— Дэйв, я вообще-то с тобой разговариваю, — кричит Лили ему в след, и тот резко останавливается. Джеймс, который совершенно случайно оказывается рядом с дверью комнаты, испуганными глазами смотрит на злого Дэвида, а потом переводит взгляд на Лили, которая всеми силами своего голоса пытается привлечь внимание его брата.
— Дэй…
Лили не успевает закончить фразу. Дэвид со злостью, со всей силы хватает её за плечи, впечатывая в стену.
— Никогда… Слышишь? Никогда больше не называй меня так, ты меня поняла? — шипит он сквозь стиснутые зубы. — Никогда.
Лили испуганно смотрит на него, искренне не понимая, что с ним происходит и что она сделала не так?
Дэвид отпускает её и резко разворачивается, заходя в свою комнату.
В голове стучит «Дэйв» Элис.Чертова Брайан.
Она произносила его имя так, будто пробовала на вкус, будто «Дэйв», единственное слово, которое она могла произносить.
Элис Брайан, неизвестно откуда она взялась вся такая прекрасная, забралась ему под кожу, забрала с собой сердце и высосала душу. Все эти три года Дэвид не мог дышать полной грудью, чувствовал внутри пустоту и холод, а сейчас, когда они снова встретились, внутри все горит адским пламенем.
— Эй, Дэвид, — в комнату бесшумно заходит Джеймс, — успокойся братец. Может ты все-таки пойдешь к ней, и вы поговорите, как нормальные люди?
— Джеймс, ты не понимаешь, она меня не помнит, она подумает, что я чокнутый. Да и что я ей скажу? Прости, что бросил тебя? Прости, что думал, что ты предательница? Что?
Дэвид грустно ухмыляется и отрицательно качает головой.
— Иди, отдыхай, я хочу побыть один.
Джеймс ничего не говорит, хлопает брата по плечу и собирается выходить, как вдруг останавливается.
— Ты все еще можешь отказаться. — Он смотрит на него с пониманием, ноткой грусти и жалостью. И Дэвиду хочется врезать ему за это. Он ненавидит жалость в глазах родных и друзей.