— Я не могу Джеймс, — шепчет он, а глаза от понимания, что он бессилен, наполняются слезами. Он понимает, что попал, он не сможет разорвать отношения с Лили. Он не хочет разочаровать родителей.
— Но, ты любишь Элис. Зачем портить себе жизнь? Родители поймут, они примут её так же, как приняли Кэтрин и Алекса. Вот увидишь, просто поговори с ними.
— А она? Она меня не любит. Джеймс, у неё новая жизнь, новые друзья, ей дали второй шанс, вдруг у неё есть кто-то другой? Может она уже любит другого.
— Ты сумасшедший, Дэвид. — Легкая улыбка трогает губы Джеймса. — Я никогда не видел, чтобы кто-то смотрел на тебя так, как смотрела она. Она смотрела на тебя с печалью и тоской в глазах. Я уверен, если даже её мозг забыл о тебе, если её глаза тебя не помнят, Дэвид, её сердце до сих пор помнит тебя. Я уверен, что Элис любит тебя. Не теряй её снова.
Джеймс выходит из комнаты, бесшумно закрывая за собой дверь. А Дэвид утыкается носом в подушку и воет не сдерживая свои чувства и слёзы, которые льются не переставая.
Как многое бы изменил всего один телефонный звонок, который он так и не сделал, потому что гордость так и не позволила.
Глава 4
Наши дни
В клубе шумно и пахнет алкоголем так, что у Дэвида кружится голова. Дэвид Кортез в ночном клубе, хах, даже смешно. Агнес полчаса назад позвонила ему и позвала сюда, со словами:
— Нам нужен водитель, Дэвид. Джеймс пьян, ну, мы с Алексом вообще в стельку и даже Кэтрин пьяная, так что, наш единственный вариант это ты. Забери нас отсюда, старший брат.
Дэвид ворчит, ругает всех четверых, но всё же едет забирать. Кто же ещё, если не он?
Он очень легко находит компанию друзей. Еще бы, Джеймс так орет, что даже музыку перекрикивает. Откуда вообще у этого парня такие голосовые связки, только бог знает. Он переводит взгляд на Кэтрин, которая выглядит весьма трезвой. Потом глазами находит сестру, которая жарко целует своего парня и уже собирается снять с него футболку.
— Так, вы двое, отцепитесь друг от друга. Агнес, серьезно, ты сейчас его проглотишь, — недовольно ворчит он и садится рядом с Джеймсом, который до сих пор что-то кричит.
— О, мой брат приехал, официант нам еще по рюмочке. — Пока Дэвид соображает, что нужно отказать, Джеймс уже забирает у официанта рюмочку и ставит перед ним. — Пей, старший брат, ты должен быть храбрым. — Дэвид с непониманием смотрит на него. Зачем ему вообще быть храбрым на ночь глядя в ночном клубе?
Джеймс с пьяной и глупой улыбкой смотрит в ответ, а потом переводит взгляд куда-то направо, Дэвид следует за его взглядом и чувствует, как сердце начинает бешено стучать, угрожая переломать рёбра и вырваться из груди.
За барной стойкой стоит Элис и завораживающими движениями мешает коктейль. На стуле перед ней сидит парень, кажется, тот самый Рафаэль, с которым Элис приехала в Бруклин. Они о чем-то беседуют, вернее Рафаэль говорит, а Элис кивает или мотает головой, иногда закатывает глаза и заливисто хохочет. Дэвид завороженно смотрит на неё. Ему кажется, что он не в силах оторвать взгляд от неё хоть на секунду.
Словно почувствовав на себе чужой взгляд, Элис поворачивает голову и встречается с взглядом карих глаз, которые неотрывно смотрят на неё. Она машет Алеку и улыбается, да так, что сводит зубы и сердце пропускает удары. Дэвид понимает, что все эти три года он обманывал себя, утешал, говорил, что так лучше, что он со всем смирится. Он понимает, что без этой искренней улыбки, без красивых карих глаз, которые смотрят в самую душу он не жил, он просто существовал.
Джеймс пихает его локтем в ребра, и Дэвид понимает, что уже пять минут пялится на Элис, даже не моргая.
— Поговори с ней.
— Не ты ли меня уговаривал не подходить к ней? — спрашивает Дэвид, еще больше хмуря брови.
— Да, но я передумал. — Он тянет Кэтрин за руку и усаживает к себе на колени. — Видишь, мы любим друг друга, но это так между нами. Теперь смотри на Агнес и Алекса, они тоже любят друг друга, и мы все счастливы, а ты Дэйв… ты Лили не любишь, ты будешь несчастен всю жизнь. Ты будешь ненавидеть себя, ненавидеть её, будешь ненавидеть свою жизнь. Ты даже будешь ненавидеть Элис! Дэвид, не позволяй этому произойти. Не ломай ваши жизни. Пожалуйста, поговори с ней.
— С каких это пор ты стал таким мудрым? — ухмыляется он, но голос дрожит. Дрожит все тело, потому что он понимает — Джеймс прав. Он уже начинает ненавидеть себя и свою жизнь.
— Это все текила, но ты пого…
— Я понял, Джеймс, я поговорю.
Дэвид поднимается с места и под одобрительные взгляды друзей подходит к Элис.
— Привет, Дэвид. Я бы и не подумала, что ты любишь ходить по таким местам.