— Конечно-конечно, — усмехается Марк и достаёт из кармана пальто пачку сигарет. Он ловко вынимает сигарету пальцами и прикуривает. И что-то меня удивило в этом новом факте о Марке, почему-то я и подумать не могла, что он может курить, но прямо сейчас он сводит брови к переносице, делая затяжку, и выпускает из приоткрытых губ сизый дым, а я смотрю на это с по-детски изумленным лицом. В этот момент его взгляд падает на меня. — Что тебя так поразило, Мелори? Уже успела идеализировать меня?
— Я таким не занимаюсь, просто ты..эстетично куришь, — я никогда не находила в курении ничего привлекательного, но на то, как он хмурится, втягивая в себя дым, хочется смотреть безотрывно.
— А теперь ты занимаешься романтизацией. Это отвратительно, Мелори, и я хочу от этого избавиться, — строго сказал Марк, показывая мне тлеющую сигарету. И от его тона я почему-то почувствовала себя провинившимся ребёнком, которого отчитывают и воспитывают, будто это у меня вредная привычка, а не у него.
— Во сколько ты начал курить? — осторожно спрашиваю я, кажется, для Марка это не самая приятная тема.
— В четырнадцать.
— Так рано! — ахнула я. И что же побуждает людей начинать курить в таком возрасте? — А..сейчас тебе сколько?
— Двадцать четыре, — он вновь впал в задумчивость, докуривая сигарету. Я молчала и даже немного ощущала себя виноватой, видимо, я затронула щепетильную вещь, продолжать говорить о которой не должна была. Любопытство горело во мне, а я всячески старалась подавить его, но образовавшееся молчание между нами мешало мне отвлечься. Стоило сменить тему самой.
— О чём снова задумался? — я наконец смогла сделать глоток своего какао и изумилась, каким вкусным оно было. Марк определенно старался, когда варил его.
— Вчера перечитал концовку твоей книги, — Марк сделал последнюю тягу и выбросил окурок в урну. — Поразительно. Задумался, насколько наша жизнь непредсказуема, насколько она нереальной может быть. Сколько альтернативных Вселенных существует...где-то мы не встретились сегодня, и ты пошла на пары, где-то я не подумал сварить на всякий случай какао, и ты мерзла бы, сидя со мной тут. Ты же согрелась? — я с улыбкой кивнула, мне нравится слушать его рассуждения, он интересно излагает свои мысли, свои не менее интересные мысли. — Отлично. Забавно или нет, но в какой-то Вселенной я не оказался два с лишним года назад на забытым всеми обрыве, а ты из-за этого пошла не тем путем, а в какой-то вообще разбилась.
Эти предположения заставили меня поежиться. Было неприятно думать о столь ужасных вещах, которые вполне вероятно могли стать реальностью, если бы я не приняла верное решение и если бы Марк не подтолкнул меня к этому решению. Завораживает, как один переломный момент, смог кардинально изменить будущее, как всего несколько часов, проведенных с ним в то утро, изменило мою судьбу.
— Кто знает, мы ли вершители судеб своих? Или всё давно прописано. Если так, то кем? Бог пишет нашу судьбу или перо в руках, более неумелых? И как объяснить, за что все невыносимые тяготы жизни, которые суждено пройти, как объяснить ощущение, сталкивались с которым наверняка очень многие, когда интересное событие в твоей жизни похоже на фильм или сериал? Мы всё же живём по сценарию или создаём его сами? — Марк поднимает голову к небу: оно хмурое, скрытое серыми тучами находит своё отражение в его лице, я завороженно слежу за ним и за потоком его мыслей. Он всматривается, словно пытается кого-то увидеть, но облака закрывают весь его обзор. — Возможно, один из ярких периодов в твоей жизни — это чья-то выдуманная Вселенная. Эта мысль не покидает меня...
***
Мы еще немного поговорили, а потом Марку надо было возвращаться на работу. Я пришла домой с загруженной головой: она была доверху набита мыслительной жвачкой, над созданием которой потрудился Марк. Его слова еще никогда не вылетали из второго уха, они плотно врезались в мозг и становились с ним единым целым. Зачастую они прокручиваются по многу раз, не могут отпустить меня, вынуждают крутить их, как грампластинку снова и снова, и это иногда утомляет. Последний его монолог не исключение. Сколько же невероятных идей и теорий рождаются в нём. Марк — самый глубокий человек из моего окружения и вообще из жизни в целом.
Сегодня не самый лучший день: соседи опять шумели, из-за чего я долго не могла сомкнуть глаз, время на парах тянулось до невозможного долго, а сонливость вынуждала меня постоянно пялиться на циферблат часов и считать секунды, что здорово выматывало. Сейчас я иду в сторону издательства, и моё настроение начинает улучшаться от мысли о том, что скоро будет издаваться моя книга, обложку которой я буду продумывать детально уже через каких-то пятнадцать минут.