— Не нравится? Ты же сам говорил, что между ними что-то есть.
— Извини, я смотрел на твою реакцию, — смоляные кудри спадали на его глаза и скрывали их странный взгляд, а недобрая улыбка вовсе пустила холод по моим жилам. Или я накручиваю себя, и Флинт просто так старается отпустить ситуацию, а не продолжать давать волю негативу заполнять его день? Но для чего ему нужна была моя реакция в тот вечер, и почему он говорит об этом так, будто это был не обычный интерес? Ну и фантазия у меня работает, это же Флинт, он веселый, добрый и отзывчивый парень. Наверняка, мутная и тяжелая атмосфера разговора оказывает такое действие на нас обоих.
— Зачем?..
— Показалось, что между вами с Марком что-то есть, — он взглянул на свои часы, внешне казался спокойным, но постоянно стучал пальцами по столу.
— И какие выводы сделал? — а я же начинаю напрягаться всё больше. Любопытство становится невыносимым, хочется избавиться от него и сменить тему поскорее, но язык не слушается и спрашивает дальше уже с какой-то неприсущей мне колкостью и раздражением.
— Прости, Мелори, мне уже пора, — он приподнялся с места и надел сумку, висевшую на спинке стула, игнорируя мой нетерпеливый взгляд.
— Ты серьёзно вот так уйдешь? — оставлять меня с нерешенным вопросом было отвратительным поступком, это чертовски выводило меня из себя, и Флинт это заметил, вот только никаких попыток успокоить и мирно закончить разговор не предпринял, лишь погладил меня по плечу и, еще раз поблагодарив за еду и похвалив кафе, ушёл. Вот так просто взял и ушёл, оставив за собой шлейф загадок и недомолвок.
Я сидела с кипящим внутри негодованием, пиля глазами место, на котором он сидел. Молча ждала, пока злость меня отпустит, чтобы оценить ситуацию здраво, сейчас же в голове каша. Официантка убрала со стола и забрала счёт. Какого черта меня втянули в этот любовный треугольник, в котором любит, похоже, вообще только Флинт, я не знала. Не знала также, для чего ему знать о моих взаимоотношениях с Марком. Не люблю я, когда вот так нагло лезут не в своё дело. И чем больше я пыталась распутать весь этот клубок, тем меньше терпения у меня оставалось.
— Мне кажется, если я до тебя дотронусь, меня ударит током, — послышался откуда-то сверху спокойный, но с издевательской ноткой голос. Я подняла своё хмурое в раздумьях лицо и поджала губы, увидев Марка, расслаблено попивающего кофе. Такой непринужденный! — Хватит пускать в меня молнии, Мелори.
— Ты что, следишь за мной? — огрызаюсь я. Появился из ниоткуда, чтобы расстроить мой и так перегруженный мозг своими издевками! Ему не хватило времени, когда маячил под дверью кабинета? Теперь и в кафе как снег на голову.
— У меня обед. В это время я всегда здесь, можешь спросить у официантов, все меня знают, — Марк и бровью не повёл, огляделся по сторонам и уселся напротив меня. На улице духота, а он в кремовой рубашке не изменяет своему стилю, блондинистые волосы аккуратно уложены, даже жара не способна испортить его всегда идеальный внешний вид.
— Насколько я знаю, обед закончился десять минут назад, — я смотрю на настенные часы позади Марка и точно помню, когда в их компании начинался обед, Флинта в это время всегда не было на рабочем месте, приходилось ждать его в кабинете.
— Мой только начался. Своим недовольным взглядом ты заранее портишь мне аппетит, или расслабляйся, или искрись где-нибудь на улице, — серьёзно высказался Марк, строго смотря на меня исподлобья. Очки придавали ему суровости, и мой рот аж раскрылся от возмущения, а слова застряли в горле, но намеревались вот-вот вырваться.
— Ты сам сел ко мне! — запальчиво выдыхаю я, поднимая брови. Вселенная посылает проверку моего самообладания? Провалено! Марк просто пляшет на костях моей сдержанности.
— Я всегда здесь сажусь. У окна красиво..— он поворачивает голову в сторону стекла и присматривается. — Можно в отражении увидеть пылающее лицо, разве не чудесно? — с улыбкой наблюдает то самое лицо уже не в отражении, а перед собой. Я поняла, что меня выводят на эмоции и жестоко забавляются реакцией. Марк снова пришёл на представление, никто не удивлён, но спектакль окончен. Не то чтобы я перестала злиться, но развлекать его своим плохим настроением желания нет.
К нашему столику подошел официант и положил перед Марком тарелку с горячим супом, засыпанным зеленью, сквозь которую вверх поднимался едва заметный пар, а передо мной кусок шоколадного торта с красной вишенкой и чашку какао. Мой взгляд смягчился, потому что, кушая с Флинтом, я взяла себе самое дешевое пирожное, которое мне не особо понравилось, а этот тортик выглядел так аппетитно, и вишенка заманчиво блестела, аромат какао заставлял мой живот беззвучно урчать. И как-то раздраженность заменилась на голод и желание полакомиться чем-то сладеньким.