Ещё одна неделя прошла в замкнутой коробке с пульсирующей головной болью. Мой мозг, видимо, не выдерживал нагрузку, места для такого объема информации ему не хватало, утрамбовка полученных знаний проходила медленно, из-за нехватки на это энергии. А энергии не было, потому что у меня пропал аппетит, я попусту не хотела тратить драгоценное время на еду, предпочитая прочесть еще главу учебника или повторить записи в тетрадях, выучить еще один билет или...в общем, дел хватало, найти замену было несложно.
Сон предательски ушел от меня, оставляя мучительно ворочаться на кровати с изматывающем желанием уснуть хотя бы на час. А когда ненавистные соседи снова начинали шуметь, я отчаянно выла в подушку. Это состояние отпечаталось на моем лице нездоровыми синяками и впадинами вместо щек, глаза как-то потухли и потеряли живой блеск: организм находился на грани изнеможения. Если я не отдохну, то начну терять сознание..а может это и к лучшему, хотя бы высплюсь.
Разумеется, настроения у меня никакого не было, телевизор я не смотрела, новости не читала, даже телефон брала от силы два раза в день. Ничего не хотелось; если в начале еще был решительно настроенный дух, сила воли и желание все сдать и выдохнуть с облегчением, после похвалить себя за старания и пойти сделать себе какой-нибудь подарок, то теперь остались лишь естественные потребности, а остальное словно потеряло смысл.
Я прекрасно знала, что доводить себя до такого состояния нельзя, важно давать себе время на отдых, отвлекаться, развлекаться, дабы дать передышку мозгу, позволить ему расставить информацию по полочкам. Сейчас же я сидела в середине комнаты в океане книг и бумаг, исписанных неровным быстрым почерком, и весь этот беспорядок и хаос отражался у меня в голове. Там те же горы разбросанной невпопад информации, одним словом — каша. Пару дней назад я заметила на экране два пропущенных от Марка и, наверное, стоило тогда перезвонить и позвать его прогуляться, но я отбросила телефон в сторону и села за ноутбук. Боялась, что не успею, что не смогу выучить все в срок, не подозревая, что таким усердием лишь увеличиваю свои шансы на провал.
И я выделила себе день отдыха, но таковым он мне вовсе не казался. Да я ничего не делала, бродила по комнате, пила чай, включала музыку и вроде даже получалось расслабиться, но неприятные мысли прогрызались сквозь пелену выдуманной беззаботности и отравляли меня чувством бездействия и собственной бесполезности. Мне вечно казалось, что я делаю недостаточно, что отдых мне не нужен, что пора снова сесть за учебники, потому что часики тикают, песок льется через узкое отверстие и скоро закончится, время утечёт сквозь пальцы.
Медленно наступал вечер. За окном стали отчетливее виднеться желтые фары машин. Из открытого нараспашку окна дул теплый ветер, приглашая в комнату облака, летящего с деревьев тополиного пуха. На пол среди полутьмы лился закатный рыжий свет. Я решила порадовать себя напоследок пиццей. Аппетит вернулся только на нездоровую пищу, и я уже съела все свои запасы конфет и шоколадного печенья. Бабушка всегда прятала вазочку сладостей на самую верхнюю полку стеклянного буфета, чтобы я не смогла до неё достать. Сейчас же я сама от себя прячу туда конфеты, потому что могу съесть все за раз, а так они хотя бы не попадаются на глаза.
Раздался долгожданный звонок в дверь: моя пицца пришла. Я в предвкушении схватила со стола приготовленные деньги и отправилась к курьеру. Не поднимая головы, я заторможенно моргала и позорно застыла, с интересом разглядывая начищенные до блеска черные туфли курьера. Ничего себе, — думала я, не отводя взгляда от ног стоящего в дверях человека. Так глупо наверное выглядела с этой протянутой купюрой, но что-то моё рассеянное весь день внимание прилипло к туфлям, а в голову лезли несуразные мысли. Это какой-то новый симптом переутомления? А ему вообще удобно пиццу разносить по всему городу в такой обуви? Почему не кроссовки? Буквально силой отодрав глаза от пола, я поднимаю их на курьера и забавно "ойкаю". Передо мной стоял Марк с большим тортом в руках.
До чего нелепые ситуации постоянно происходят со мной! Какие курьеры будут ходить в вылизанных дорогих туфлях?! И ведь логика сработала, только почему-то со скоростью улитки! Пока в голове моей всё стыдливо кричало, я смотрела на незваного гостя огромными оленьими глазами, абсолютно не зная, что делать. Были варианты: захлопнуть дверь, расплакаться от позора или убежать, спрятаться под одеяло и никогда не вылезать за его пределы. Я еще и стою перед ним в таком нелепом виде: волосы завязаны в неряшливый, вот-вот распавшийся пучок, растянутая футболка настолько длинная, что едва показывает наличие домашних шорт, и весь этот образ дополняют плюшевые синие тапочки со стичем из мультика. Но Марк не выглядит удивленным, он лишь терпеливо ждет, пока его пустят внутрь.