Марк проговорил последние слова с таким горьким отвращением в голосе, что мне самой передалось его осуждение. Я вспомнила вдруг перепуганные глаза Люси, её вцепившиеся в кресло пальцы и осознала истинную причину этого животного страха. Представляю, какие страшные воспоминания пробуждались в ней при виде пьяного Флинта, не говоря уже о его неприятных словах.
— Конечно, ей нужен стабильный, спокойный и рассудительный мужчина, а не Флинт — пародия бывшего мужа. Но тот не понимает, она говорила ему, что он не кажется ей надежным, ей неспокойно и некомфортно в его присутствии. Что делает Флинт? Переворачивает все её слова и романтизирует их. Вместо того, чтобы узнать её, он додумывает образ, как хочет сам, и, конечно, в него не входят никакие психологические травмы, желания быть одной, усталости от людей и прочего, что существует на самом деле, в реальной Люси. Замечала, как она вовлечена в работу? Даже по ночам, она в ней прячется от настоящего мира и всяких назойливых заноз, вроде Флинта. Я не доверял ему с самого начала, а когда ты так сблизилась с ним, разумеется, я был начеку, пусть это и выглядело смешным. Ждал от него подвоха, моя интуиция меня в итоге не подвела. Ненавижу пьяных людей, — вроде привычно спокойным голосом говорит Марк, но я замечаю, как белеют его костяшки, когда он сжимает кружку в руках. — Тот, кто пьёт — тот хочет умереть, Мелори, запомни.
Я даже и не знала, что на это ответить. Образ хорошего и веселого Флинта, который понравился мне с первых секунд из-за своего оптимизма, развеивался. Прояснялся настоящий Флинт — эгоистичный, совсем не уважающий женщин, не понимающий слово "нет" и очень неприятный в роли романтического партнера, возможно, как друг, он еще был неплох.
— Видимо, жизнь еще не дала ему по голове, раз он такой избалованный. Но у него все впереди. Странно, что он выбрал такую профессию, ему совсем не подходит. Как по мне, все люди, изучающие литературу, должны быть глубокомыслящими, умными, рассудительными личностями, он же слишком поверхностен и недалек...ох уж эти ярлыки, да, Мелори?
— Я последние его действия совсем не поняла...зачем он целовал меня?.. — от воспоминаний по телу бегут противные мурашки и вязкий осадок ощущается на душе.
— Хорошо, не буду заставлять тебя самостоятельно добираться до правды, ты и без этого нагружена сполна, — в потоке рассуждения Марк смотрит на забытый всеми торт. — Он был уверен, что, если я — идеальный тип Люси, то она влюблена в меня, даже не подумав о том, что ей сейчас гораздо важнее сохранять умеренность и спокойствие жизни, а не мучить себя пылкими чувствами. Соответственно, его брала зависть, я нравлюсь Люси, он — нет, или "возвращение в детский сад". Вместе с завистью в его скудненькой, обиженной душонке зародились злость и желание отомстить. Он придумал себе в наших взаимоотношениях какую-то недружескую связь и решил сравнять счёт, — тут Марк несдержанно прыснул в кулак, после поднял брови и широко улыбнулся. — До чего фантазёр, ему бы книги писать, а не редактировать. Ну, отсюда и поцелуй.
Я сморщилась, поджав губы, и пилила тяжелым взглядом стол. Неприятное ощущение, что мной воспользовались, как орудием для мести, обесценивало всё наше вполне хорошее до рокового дня общение. Действительно, поступок совсем не зрелого мужчины, и как я раньше не разглядела в нём этого. Так и не научилась разбираться в людях, спустя два года. То, как Марк видел все спрятанные за вуалью подсознания уловки, у меня вызывало восхищение. Я же чувствую себя уязвимой из-за своей слепоты.
— Ты углублялся в психологию или у тебя столь богатый жизненный опыт? Всегда было интересно, — я поставила ноги на стул и обняла их руками, во все глаза уставилась на Марка и ждала его долгой истории жизни, но он ответил коротко.
— Всё вместе.
Выдержалась небольшая пауза, во время которой мы просто неотрывно смотрели друг на друга, ища в зрачках темные тайны. Кажется, я начинаю привыкать к этим сканерам, вот только в глазах его по прежнему ничего не видно, там зеленой изгородью всё для меня еще закрыто. Он заговорил первый.
— Когда изучаешь психологию, думаешь, что весь мир в твоей власти, — лицо его чуть отдает самодовольством.
— Когда изучаешь литературу, думаешь, что все миры подвластны тебе, кроме того, в котором находишься ты.
Я произнесла это задумчиво, но складно, будто знала эти слова наизусть, будто это какая-то книжная цитата, но тем не менее подобного нигде не слышала. После этой фразы я заметила за стеклом его очков неоднозначный блеск и мне это понравилось. На мужском лице прояснилась довольная улыбка.