— Конечно нет, Мелори, даже не пытайся, — он ставит локоть на колено и опирается головой о руку, наклоняя её и тем самым как бы глубже заглядывая в меня, на губах играет сладость внутренней победы. Мне никогда не обойти его в чтении людей. — Я вижу тебя насквозь.
— Извращенец! — шутливо восклицаю я, прикрывая руками своё тело, но на деле скрывая, как произнесенные томным голосом последние слова пробежались по коже электрическим разрядом.
— Во время игры можно многое узнать о сопернике, — начал он, я уже с неподдельным интересом предвкушала его длинный анализ. Молчание оставляло меня неудовлетворенной и в итоге вынудило подтолкнуть Марка к продолжению.
— Что же ты узнал обо мне?
— На самом деле, ничего нового, я лишь подтвердил свои недавние догадки, — вновь затишье, только мой нетерпеливый, горящий любопытством взгляд кричал и молил о том, чтобы он заговорил дальше. Догадки и ощущения, что я подопытный кролик, которого изучают, не мешали мне жаждать заглянуть в тетради ученого. Тем более, я наслышана люди, вовлеченные в психологию, после не могут жить без постоянного анализа происходящего, окружающих и себя самого. Значит, я не единственная, кого он исследует — он буквально изучает всех. А если Марк видит меня насквозь, но все же в голове еще есть неподтвержденные факты, то я не такая уж и открытая книга, как считалось ранее. Это придает мне уверенности, теперь и его можно запутать, не только же мне быть мошкой, попавшей в паутину.
— Расскажи.
— Какая же ты любопытная, все тебе надо знать, — ласково произнес Марк, потрепав мои волосы. — Ладно. В игре очень хорошо проявляются особенности нашего поведения, так как она ограничена временем. Как человек относится к игре, так и относится к жизни, ведь жизнь тоже своего рода крупномасштабная игра. То, как ты играла в начале, яро выдавало твою страсть к победам, хотя даже точнее будет сказать, нелюбовь к проигрышам. Жажда держать все под контролем, включая процесс игры, отнимает у тебя удовольствие от неё, ты зациклена на том, чтобы выиграть, показать себе и противнику свое совершенство. Проиграв мне, ты перестанешь быть идеальной для себя. А все это возникло из-за слишком ранней вынужденной самостоятельности, к которой ты морально была не готова, еще нуждалась в покровительстве и поддержке старших. Возможно, еще в детстве тебе в подобных играх часто поддавались, теперь проигрыш вровень с катастрофой.
— Бабушка часто поддавалась, это был ее метод обучения. Я выигрывала почти всегда..
— Вот, ничего страшного, не надо расстраиваться. С знанием этого тебе будет легче предотвращать злость из-за неудач и проще относиться к игре, — он поднялся с пола и протянул мне руку. — Ну что, коллега, буду рад сотрудничать с вами.
— Взаимно, — посмеялась я, встав с помощью Марка.
— Тебе пора спать и набираться сил, я уверен, ты все сдашь на отлично, — он подошел к столу и хлебнул остывший кофе. — Не надо так сильно перетруждаться больше, хорошо? А я прослежу, чтобы ты уснула, а то только выйду за порог, ты уже к учебникам побежишь.
— Я чувствую себя каким-то ребенком, — смеясь, я лезу под одеяло, глядя на Марка сквозь книжную полку.
— Я уйду, как только уснешь... — послышалось мне в полудреме.
День не отличался спонтанностью, импульсивностью, он был спокойным, ленивым и абсолютно бесполезным, но почему-то отнял все силы. Хотя обвинять день глупо, потому что силы у меня украли нервы и тревожные мысли, а желание спать как способ уйти от них и внешнего мира не покидало вовсе. Поэтому отключилась я довольно быстро, чем не заставила Марка долго ждать. Ему тоже нечего со мной возиться. Я все еще помню его упоминание о кошмарах, ему определенно нужен отдых. Кстати, о кошмарах. Мне приснился странный сон в ту ночь...
Несмотря на явный холод за стеклом, покрывшемся прекрасными узорами, в машине папы всегда было тепло. Я сидела на заднем сидении, огромными глазами прослеживая за каждой упавшей на лобовое стекло огромной снежинкой. Что-то поистине
детское в моем восторженном взгляде наблюдала мама через зеркало заднего вида. Родители сидели впереди: мама на пассажирском, папа за рулём. Город вокруг светился, как полярная звезда, все было наряжено гирляндами и слепило разными цветами. Снег шёл, не переставая, топил всё в своей белоснежной сказке. По радио играла какая-то рождественская песня, я слышала ее впервые, но знала слова наизусть. Мы дружно пели её...Я чувствовала внутри состояние абсолютного счастья, возле меня мама и папа живые и здоровые, салон заполнен беззаботностью, легкостью и...любовью. Прикрывая глаза, я держалась за спинки сидений родителей и качалась из стороны в сторону под такт песни, мои губы шевелились в соответствии со словами, летящими из магнитолы.