— Я очень рад за тебя, Мелори, ты этого достойна, — сквозь непрерывный счёт в голове прорываются слова, что греют душу.
— Ты правда считаешь мои книги достойны всего этого? — я поднимаю глаза на Марка, они блестят, как хрусталь на солнце, пока ждут ответа.
— Бесспорно, — полушепотом произносит он и пальцами скользит по тыльной стороне моей ладони, следя за этими трепетными поглаживаниями. — Мне понравилось, как глубоко ты раскрываешь своих героев, они буквально становятся для читателя прозрачными. И весь этот психологический мир меня завораживает, анализировать ты умеешь безупречно, признаю.
— Мне порой кажется, для людей, которые так глубоко мыслить не умеют, этот роман покажется скучным...
— Исключено, — прерывает Марк и отрицательно кивает головой, убеждая меня одним словом. — Да и совсем не важно, Мелори, о чём думают глупцы. У твоего творчества всегда найдутся поклонники, которые оценят его по достоинству. Главное, не опускать руки из-за тех, у кого оценить не хватило ума. "Цель жизни — самовыражение. Проявить во всей полноте свою сущность — вот для чего мы живем", —закончил он знакомой мне цитатой, сначала я в задумчивости нахмурилась, а после моё лицо разгладилось и просияло мягкой улыбкой.
— Лорд Генри, — хмыкнула я, с прищуром взглянув на него. Он похвально закивал мне в ответ. — Знаешь, а ты мне очень его напоминаешь. Пусть это не самый лучший персонаж за всю историю литературы, но его язык, наполненный фразами, которые хочется набить на руке или завесить ими все стены для вдохновения, напоминает твою манеру общения. Ты тоже умеешь красиво говорить. И вообще от тебя веет Достоевским, Германом Гессе, Ремарком и антиутопиями, такая мрачно-задумчивая, загадочная аура, — движениями рук пытаюсь показать что-то объемное в роли ауры. — но в то же время по-своему уютная, особенная.
— А от тебя...— губы Марка тянулись в заинтересованной улыбке, а изумруды необычно блестели. Полагаю, эта тема для него крайне приятна и увлекательна. —...Шарлоттой и Эмили Бронте, Джейн Остин и прочими романами для женщин. Эта аура даёт тебе нежность, хрупкость и очарование венчика цветка, но сильный, несгибаемый стебель.
— Довелось же столкнуться романтизму с реализмом! — возбужденно произношу я и мне сводит скулы от столь высокой беседы.
— Их сочетание и есть шедевр.
— Не могу не согласиться, — наши взгляды устремляются друг на друга, и все моё тело чувствует эту прошедшую мурашками по коже искру. Его веки плавно опускаются и поднимаются, словно в замедленной съемке, что говорит о полном расслаблении. В том, как он смотрит на меня, я замечаю свою особенность. Может все его чувства и под замком, но глаза — замочная скважина, которая сдаёт его с поличным. Если только я снова не романтизирую.
— "Унесенные ветром" — моя любимая книга, — продолжаю разговор.
— Почему же я не удивлён? — подхватывает Марк и ложится на спинку стула, глядя на потолок. — История про сильную женщину — Скарлетт О'Харра. С неё брала пример все эти годы? — внимание возвращается на меня. — Не возникало мысли, что и твоё сердце очерствеет со временем?
— Исключено, — смеюсь я, поправляя волосы. — Да и мне всегда казалось, я больше подхожу на роль Мелани...
— Ну, есть ли в тебе жизнестойкость Скарлетт, мы проверить не сможем, для этого нужна хотя бы война, да и страх не был мотивом всех твоих действий. Условия, конечно, другие, но главное отличие от Скарлетт — способность любить и быть любимой по настоящему, искренность и бескорыстность. Но и, разумеется, в тебе есть та сила, я уже говорил об этом, Мелори, но она немного другая, — Марк объяснялся слегка расплывчато, но я отчётливо поняла каждое его слово.
Я смущенно поджала губы и опустила взгляд, то и дело убирая пряди еще влажных волос за ухо. Чувствую, как в груди горит что-то столь приятное, что не позволяет улыбке сойти с моего лица. До сих пор в голове не укладывается мысль, как тираж моей книги распродался так быстро. Мне не верится и кажется всё происходит не со мной. Вчера я официально закончила университет, а уже сегодня я — популярный автор? Могу же я назвать себя популярной?
Робко поднимая глаза на Марка, я задерживаюсь на его остро отточенном, как у скульптуры, безмятежном лице и осознаю, что должна его благодарить. Ведь именно он подтолкнул меня выбрать этот путь, он вдохновил идти дальше, позже предложил издать мою книгу, пусть её просмотры не достигали высот в миллион, и был риск понести убытки. Он вдохновляет меня и сейчас, поддерживает и гордится...