— Спасибо, — голос отчего-то дрогнул, и я быстро отвернулась в сторону.
— За что? — спрашивает Марк, но все мы знаем, что он прекрасно понял то, что я благодарю не за комплименты, просто хочет, чтобы я сказала об этом вслух. Но я не хочу давать ему это удовольствие и скажу кратко:
— За всё, Марк.
После этого разговора прошло две недели. Я заняла в издательстве кабинет Флинта, что было очень неловким решением. Из-за чего поначалу казалось, что я не должна быть здесь, но Марк, заметив сомнения, погладил меня по голове и сказал, что я справлюсь с этой работой в разы лучше, и он рад видеть на месте литературного редактора ответственного и надежного человека.
В общем и целом, всё было бы просто отлично, если бы соседи сверху не продолжали мешать мне спать. Либо мой сон стал таким чутким в последнее время, что даже утомляемость после рабочего дня не сбивала меня с ног без сознания, либо звуки топающих ног, вопли детей и ссор были настолько громкими. Итог один: мой организм не восстанавливался полностью.
Марк это видел, но молчал. Неудивительно, ведь когда мне предлагали вариант переезда, я сказала как отрезала, без возражений. И почему я должна покидать своё родное местечко из-за противных и невоспитанных людей, которые не уважают ни друг друга, ни соседей! Долго в голове зрела мысль согласиться с предложением, но прошло две недели и шанс того, что квартиру уже сдали, был высок, из-за чего я тянула время еще больше.
— Марк, а та квартира в твоём доме...ещё сдается? — неуверенно начинала я однажды вечером в его кабинете, когда рабочий день подошёл к концу. И как до сих пор непривычно осознавать, что я работаю!
— Передумала? — победно улыбается Марк, поворачиваясь ко мне лицом.
— Я больше так не могу, — изнываю я, опуская плечи и голову от усталости.
— Я знал, что так и будет, поэтому договорился, чтобы её пока не сдавали.
— Предсказатель будущего? — ответ получается язвительным, потому что мне кажется, Марк издевается надо мной, говоря таким самовлюбленным тоном.
— Только так я могу подпустить тебя ближе...
багровый снег.
Марк уже набирал номер своего друга, который сдаёт квартиру. И пока он ходит из стороны в сторону с гудящим телефоном в руках, я метаюсь в сомнениях, нужно ли мне всё это и обязательно ли брать квартиру так близко к Марку. Безусловно, я бы хотела быть рядом с ним не только в рабочее время, мне комфортно и интересно в его обществе, появилась бы возможность заглянуть на чай и поговорить в моменты, когда становится одиноко. И судя по всему, ему тоже хотелось бы, чтобы я находилась недалеко.
Но странно было то, что Марк сказал довольно небольшую сумму для двухкомнатной квартиры в отличном состоянии почти в центре города, но думаю, спорить с ним бесполезно, мне главное, уже съехать куда-нибудь, где тихо и спокойно. Если надо мной будет жить Марк, уверена, проблем с шумом не будет никогда.
— Он как раз свободен, собирайся, через двадцать минут мы должны быть там, — сказал Марк, повесив трубку и указывая мне подбородком на дверь.
В тот же момент в кабинет с едва различимым стуком заходит Касси — та самая новая работница, из-за оформления которой Марк опоздал ко мне на выдачу дипломов. Она занимала место милой старушки-копирайтера, которая недавно ушла на пенсию. С её появлением в издательстве мне стало некомфортно. Было в этой девушке что-то отталкивающее, но я никак не могла понять что. Во внешности ничего сверхъестественного: блондинистые волосы до лопаток, средний рост, непримечательное лицо с высокомерными голубыми глазами. Наверное, именно надменный взгляд, которым она всегда меня одаривала, поселил эту неприязнь. Кажется, до меня здесь было всё стабильно, а теперь в составе сразу два новых лица. Но я рада, что хотя бы Люси последнее время стала ко мне дружелюбнее, иногда мы даже вместе идём на обед в кофейню.
Касси подходит к столу, стуча каблуками, и широко улыбается Марку. А я стою и думаю: антипатия делает в моих глазах её улыбку такой неискренней или так и есть на самом деле?
— Я закончила с текстом, — произносит она, положив перед Марком папку бумаг и хлопая ресницами.
— Отлично, — Марк посмотрел на Касси, и уголки его губ едва дернулись, видимо, ради приличия. Мне забавно наблюдать за тем, как она пытается осуществить свои намерения, потому что, кажется, я понимаю причину её такого поведения. И смотрела бы я на эту картину с пылким любопытством еще долго, если бы Марк не шикнул на меня: — Отомрите, Мелори, рабочий день закончился, идите собирайтесь.