— Ночевать тут собралась? — иронично спросил он, и губы его растянулись в ухмылке еще больше.
Прошло около трех месяцев, как я живу в другой квартире и работаю. Все еще сложно поверить и привыкнуть, но факт остается фактом, жизнь меняется и не стоит на месте. В отличие от меня! Потому что я до сих пор не могу намекнуть Марку о своих чувствах. Хотя, зная его, как он может не заметить этого сам. Всегда же видел меня насквозь, а тут сразу пелена на глазах? А может специально притворяется дурачком из-за того, что не может ответить взаимностью? Иначе бы давно сделал первый шаг, признался бы. Мы же взрослые люди, особенно он! Эти сомнения не дают мне продвинуться к нему навстречу, они тормозят, ведь я не понимаю, что он чувствует. Вроде ко мне отношение совсем другое, по сравнению с остальными девушками, но этот факт даёт мне уверенности ровно до тех пор, пока в голове снова не всплывают те вопросы.
Одной октябрьской ночью я проснулась по неизвестной причине. Безучастно смотря в потолок, я пыталась снова настроиться на сон, как вдруг услышала, что надо мной кто-то громко ходит, словно из стороны в сторону. Марк опять не спит? Иногда я просыпалась ночью в туалет или попить воды и слышала над собой шаги, но еще ни разу не было такого шума. Как будто кто-то в панике пытался найти выход из комнаты. Я не на шутку испугалась и решила пойти проверить его.
Пару стуков в дверь вызвали за её пределами напрягающую тишину, а после Марк всё же решил подойти. Услышав мой голос, он незамедлительно впустил меня. И как только замок за спиной щёлкнул, меня крепко прижали к себе холодные мужские руки. Я ошарашенно смотрю в стену, быстро моргаю, но всё же кладу ладони на спину и успокаивающе поглаживаю. Его футболка прилипла к телу, а влажный ледяной лоб уткнулся в мою грудь так, что из-за разницы в росте я чуть не сложилась вдвое, потому что он еще и за талию тянул к себе ближе. Для мыслей об удобстве в голове не хватало места, волновало только одно: что с Марком?
— Мелори...— голос дрогнул, и я уже сама готова дрожать, как осиновый лист, от неизвестности.
— Марк, я здесь, всё хоро...— Марк отстраняется, его перепуганный чем-то взгляд мечется по моим глазам. Никогда не видела его таким, не могла поверить, что передо мной правда он. Нас окружала полная темнота, но оба к ней привыкли. Я не успела договорить и коснуться щек ладонями, как его губы настойчиво накрыли мои, вводя в ещё больший ступор.
Мозг отключился окончательно, от шока я не сразу начала отвечать на поцелуй. Внутри сжался до боли приятный узел, мне казалось, ноги вот-вот станут ватными и уронят меня. Губы Марка никогда нельзя было назвать пухлыми, но то, что они будут такими мягкими...Он целовал желанно, как будто хотел это сделать очень давно, не торопился, наслаждаясь моментом, сминал медленно, иногда нежно оттягивал. Несмотря на ледяную кожу, его руки плавили меня, будоражили кровь.
Когда это закончилось, Марк лбом прижался к моему и свел брови к переносице. Я вижу, как он облизывает свои губы, запечатляя в памяти сегодняшние касания. И мне хочется повторить это еще раз, не отрываться от него совсем. А он тихо говорит:
— Прости..я не должен был.
— Почему? — сразу вырывается в ответ.
— Я перешёл черту.
— А можешь...перейти ещё раз, — едва смущенно проговариваю я, заставляя его удивленно открыть глаза.
— Нет, Мелори, не могу...— извиняющимся тоном шепчет Марк, но безотрывно смотрит на мои губы.
— Почему? — неосознанно тяну к нему руки, убираю прилипшие к лицу волосы.
— Не надо вопросов, когда-нибудь я сам расскажу, похоже уже скоро, — он сглатывает ком в горле и несколько раз открывает рот, чтобы что-то сказать, но не решается. Я же терпеливо жду, зарываясь пальцами в его милом беспорядке на голове. Так успокаиваю и себя и Марка. — Ты можешь остаться сейчас?..
— А это разве не за пределами черты? — щурюсь я.
— За пределами, но я не хочу сегодня засыпать один, — слабая улыбка выглядит виноватой и скорее просящей, прячущей за собой некий понятный только Марку страх. Он впервые обезоружен передо мной, но я не уверена, что рада этому, меня, напротив, волнует причина его переживания. Молчание, на протяжении которого я в шокированном состоянии взвешиваю все "за" и "против", Марк принимает за отказ, поэтому решает надавить тихим: — пожалуйста..
Зеленые глаза зазывают в свою загадочную чащу, заманивают, не раскрывая секрета. Пленят, заставляют мой организм выбрасывать в кровь адреналин. Это предупреждение об опасности, но столь сладкое, что о вреде и некогда думать. Вокруг тьма, а они светятся, как два изумруда, ресницы придают им хитрый вид даже в моментах, когда их владелец абсолютно безобиден.