— Марк, вы еще ни разу не рассказывали, как познакомились с Мелори!
— Они же женаты? — слышится мужской голос.
— Колец нет, но уверена, это дело времени, — шепчет ему второй.
Я боковым зрением замечаю, каким недовольством пышет Касси и как подавляет улыбку Люси. Однажды она подходила ко мне, когда в очередной раз мы с Марком приехали на работу вместе. Это было на следующий день после той знаменательной ночи, утром работу мы пропустили, так как кое-кто не хотел вылезать из кровати полдня.
— Мелори, подожди, — Люси остановила меня у дверей кабинета и затащила в свой. — Давно хотела тебе сказать, что, несмотря на то, что я никак не показываю этого, я рада твоему появлению в наших рядах. Мы с Марком никогда не были друзьями, но я знаю его с момента, когда он еще работал здесь на твоей должности. Всё это время, как коллега, наблюдала изменения в нем. До тебя он ходил с еще более каменным лицом, абсолютно непроницаемым взглядом, оставался на работе даже позже меня, а в перерывах только читал. В общем, когда ты пришла, он начал чаще улыбаться и стал живее, словно больше времени проводил в реальности, а не в мыслях, понимаешь? — ее голос был теплым и таким искренним, что становилось неловко. — Я рада за него, как за прекрасного коллегу и человека, который как-то просто выслушав меня, сдвинул груз с души.
И я понимала ее отношение к Марку как никто другой.
Kaleo — Way down we go
Взгляды с интересом уставились на нас, а мы — друг на друга. "Как вы познакомились?" — вновь слышится с нетерпением. В зрачках каждого из нас двоих на мгновенье промелькнуло то холодное утро на обрыве, а потом с молчанием погасло, как только прервалась эта короткая зрительная связь.
— Поссорились, что ли? — взволнованно шепчет кто-то.
Нет. Что нам ссориться? Мы взрослые люди. Так я думала и ждала, когда Марк объяснит все эти поцелуи. Не дождалась и первая не лезла. Хотел бы — давно бы все высказал, что чувствует. Молчит — значит, и говорить не о чем. Флирт под действием аффекта, минутная слабость, помутнение рассудка — разницы уже не было. Я чувствую, как с каждым днём он становится всё дальше от меня. Теперь мы просто соседи, просто коллеги по работе, просто старые знакомые. А кем мы вообще были друг другу?
Горечь от невысказанных слов оседает на языке, заставляет морщится прямо за столом, я с отвращением и желанием избавиться от неё тру его незаметно об зубы, но безуспешно. Горечь выходит изнутри, а оттуда так просто ничего не исчезает. Всё сидит где-то там и отравляет внутренности. Сейчас туда добавляется еще и вино и, кажется, сегодня меня точно разорвет на части.
Марк под удивленные и не удовлетворившие свое любопытство взгляды выходит из заведения, попутно доставая из пиджака пачку сигарет. Корпоратив не задался, а ведь сегодня юбилей издательства. Я сижу еще с минуту, безжизненно пялясь в одну точку, а после хватаю бокал вина, опрокидывая его в себя, и иду следом за Марком. На моей душе гигантский булыжник неизвестного, если не скинуть его сейчас, то он придавит меня намертво.
Улица встречает меня недружелюбно: ноябрьский ветер уже достаточно холодный, чтобы вот так появляться перед ним в одной рубашке, но голова не заинтересована в морозе. Задний двор кафе неживописен, как и все окружение под конец осени. Переулок немноголюдный, да и время позднее. На фоне музыки из кафе, слабо доносящейся через приоткрытое окно, гудят безучастно проезжающие машины. Вчера шёл дождь, потом ударила минусовая температура, и асфальт покрылся коркой льда.
Как символично покрылось льдом и сердце Марка, стоящего ко мне спиной и выпускающего сквозь приоткрытые губы сизый дым. Слишком быстро открылся, слишком резко и неожиданно захлопнул перед носом дверь, не обращая внимания на то, что я в нее ни разу не стучалась, ни разу не дергала ручку, а только молча ждала у порога. Мне страшно заговорить, голос будто пропал вовсе, а ноги прибились к земле, как тогда на обрыве. Но теперь я не буду такой слабой, пора заглянуть страху в лицо. Если у Марка не хватает смелости заговорить со мной о нас — хватит у меня.
—Что происходит, Марк? — я отрываю ноги силой, делая шаги к нему, встаю сбоку, но продолжаю смотреть вперед.
— Не понимаю, о чем ты, — равнодушно пожимает плечами Марк и хмурится, делая затяжку, выдыхает с секундным облегчением. Я громко хмыкаю: это было так ожидаемо.