Я поднялся с места и поблагодарил её за ценную информацию, чтобы усыпить бдительность. Хитрое личико просияло, реснички задрожали и голос стал более игривый, она закинула ногу на ногу и смотрела на меня сверху вниз, придав взгляду детскую наивность, которая обычно работает на недалеких мужчинах. Я ответно улыбнулся и поставил руки на стол по обе стороны от её тела, наклонился к лицу, чтобы опустить её на землю своими словами:
—Вы хороший работник, Касси, — от комплимента она слегка смутилась, но от этого притворства меня выворачивало наизнанку. После я с наслаждением произнес: —Но всего одно слово Мелори и даже вашего волоса в этом издательстве не будет, — как приятно было наблюдать за мгновенными изменениями в её выражении, как улыбка горько сползла и губы в презрении поджались. Но только Касси захотела вырваться и уйти, как в кабинет вошла Мелори, застав нас в этом ужасном положении.
—Марк, поехали дом…— она оглядела нас быстрым взглядом и тут же захлопнула дверь. По коридору разнеслись звуки шагов: Мелори бежала по лестнице, и, кажется, я сам почувствовал боль, которую нанёс ей этим недоразумением. Снова причинил ей боль…
—Поверьте мне, она актриса, — Касси схватила меня за руку, как только я ринулся вслед за Мелори.
Из-за последствий аварии я стал более раздражительным, эмоции сложнее было сдерживать и брать под контроль, поэтому прежнюю мою спокойную реакцию даже в самых неприятных ситуациях теперь заменяет прямолинейность и вспыльчивость. Я озверел моментально, когда она посмела задержать меня, ведь в тот миг в голове была одна цель: догнать и успокоить Мелори. Руку вырвал так сильно и резко, что волосы выбились из укладки и залезли мне в глаза.
—Да что ты знаешь, Касси?! — из-за злости я даже перешел на «ты». — Запишись на курсы по вранью, чтобы больше так не позориться, а я не маленький мальчик, которому можно подсунуть горькую таблетку вместо конфеты! — я подошёл вплотную к ней, моя грудь ходила ходуном от ярости, и от моего взгляда в её испуганных глазах заблестели слёзы. —Пиши заявление по собственному или работай здесь отныне, как мышь, чтобы я тебя не слышал и не видел, — процедил сквозь зубы и пулей вылетел из кабинета, едва успев захватить с собой пальто и шарф.
И я искал её везде: первым делом поехал домой, что для меня казалось более логичным решением. Возле двери её квартиры не было следов снега, значит, туда никто не заходил, тогда я начал разъезжать по округе, недалеко от издательства, всматриваясь в лица беззаботных прохожих в надежде увидеть Мелори. Мне было тошно, безумно хотелось увидеть её и всё объяснить, излечить эту рану, которую нанес сегодняшней глупостью.
Я заметил её, укутанную в теплое белое пальто, на лавочке в парке. На длинных волосах разбросались снежинки, она обнимала себя за плечи и прятала лицо в большой вязанный шарф. Мгновенно я остановил машину и вышел, застыв на месте и молча смотря на женскую продрогшую спину. Позади меня ещё работало кафе, там я купил кофе, чтобы согреть её, а потом ещё какое-то время стоял в стороне, решаясь подойти.
Но всё же подошёл и без слов протянул стакан, меня самого немного трясло то ли от холода, то ли от волнения, она подняла на меня глаза, на лице пробежало неуловимое удивление, но взгляд был опустошенным.
— Мне нельзя кофе, Марк, — устало произнесла Мелори и опустила голову.
—Чёрт, я возьму что-нибудь другое, жди здесь! — я уже дернулся с места, как она остановила меня за руку и взяла напиток.
—Не стоит, от одного раза ничего не будет, спасибо…
Я нерешительно сел возле неё, ощущая себя смущенным мальчишкой, но робел не от неловкости перед объектом симпатии, а от стыда за ситуацию с Касси. У меня не находилось слов, чтобы начать этот разговор, но, взяв себя в руки, я стал импровизировать:
—Мелори, насчёт сегодня…
—Всё в порядке, это твой выбор, Марк. Ты не виноват, что забыл меня, и не должен возиться со мной из-за этого всего. Если так получилось, то может нам и не суждено…— грустно закончила она, шмыгнула носом и осторожно сделала глоток кофе.