Вся сжатая в комочек от холода, Мелори вызывала у меня такие теплые чувства, поэтому я молча прижал её к себе, поглаживая по спине, и щекой терся о её макушку, снежинки, лежащие на её волосах, таяли и делали мою кожу мокрой, отчего мороз сразу нещадно её щипал. В голове грела мысль, что человек, которому от меня нужен лишь статус и деньги, никогда бы не сказал того, что сказала мне Мелори. Ей больно, она скрывает в шарфе высохшие дорожки слёз, её сердце разрывается, но она продолжает думать обо мне и желает мне лучшего. Если тебе нравится она — это твой выбор, я его принимаю и уважаю, поэтому тихо уйду на второй план, ведь ты не обязан влюбляться в меня заново — вот, что хочет донести Мелори. Меня поражает, как эгоизм не берёт над ней верх. Это были гордые и сильные слова, вымолвить которые она готовилась, прокручивая произошедшее всё то время, пока я искал её.
—Ты не собираешься бороться? — спросил я, видя Мелори как сильную личность, которая не привыкла так просто сдаваться, но что-то мне подсказывает, что ей нужен толчок, что-то заставляющее её грести против течения. Пусть этим толчком буду я, ведь во мне также бушует желание бороться и всё вспомнить.
—Для чего мне бороться? Для чего мне из кожи вон лезть и пытаться вернуть наши воспоминания, если они тебе не нужны? — Мелори поднимает голову и режет меня своими стеклянными глазами, в которых четко отражается потускневший фонарь, освещающий лавочку. С сожалением смотрю на эту картину и отмечаю, что лампочка скоро перегорит…—Если тебе интереснее с Касси…— горечь в её голосе и покатившиеся по щекам слезы были отрезвляющей пощечиной, чтобы я наконец что-то объяснил. Кажется, и мне иногда нужен толчок.
Присев на корточки у её ног, я аккуратно забрал кофе, поставив его подле Мелори, и взял её руки в свои, бережно потирая пальцами замерзшие красные костяшки. Она плакала и избегала пересечения взглядов, по-детски шмыгала носом и не сдерживала всхлипы: что-то давно сидевшее внутри начало вырываться наружу. Но было больно смотреть на это, поэтому в голову сама резко пришла необычная мысль, как можно было её успокоить.
—Мелори, посмотри на меня…ты неправильно всё поняла, сейчас мы успокоимся, и я тебе объясню. Ты веришь мне? — её карие глаза, которые всегда выглядели почти черными, посветлели от слёз, став янтарными. Они завораживали меня своей глубиной, и я, зачарованно глядя в них, вытер с румяной щеки покатившуюся каплю. Мелори слабо кивнула и поджала губы. —Тогда, чтобы быстро успокоиться тебе нужно будет начать считать про себя, пока не отпустит поток бесконечных мыслей. Так ты как бы меняешь фокус внимания, по идее должно сработать.
—Откуда…откуда ты это взял? — взгляд Мелори стал щенячьим и сильно озадаченным, бегал от одного моего зрачка к другому, а ладони непроизвольно сжали мои.
—Не знаю, просто всплыло в голове, я подумал это прозвучит забавно и поднимет тебе настроение, — если честно, на какой-то момент я испугался из-за выражения её лица, но, когда женские губы растянулись в мягкой и такой искренней улыбке, а с ресниц обрушилось две последние слезы, я догадался, что ляпнул что-то из нашего прошлого. А потом замер, потому что рука Мелори аккуратно забралась мне в волосы и начала плавно перебирать их между пальцев, иногда массируя кожу. Я стал чувствовать себя прирученным псом, но меня это не отталкивало. Быть брошенной на произвол судьбы бродягой стало невыносимо. Раньше думал, это независимость и свобода, а оказалось лишь жалкое и болезненное одиночество, бессмысленное существование с пустотой в груди.
—Как-то ты сказал мне, что я могу трогать твои волосы, когда мне тревожно.
—От своих слов не отказываюсь, — я прикрыл глаза от наслаждения и не мог сдержать улыбки. Мне просто было хорошо и спокойно, впервые за долгие годы. —С Касси произошло недоразумение. Она пришла рассказать мне якобы правду о тебе, начала флиртовать. Я не поверил ей, но решил подыграть и проучить, а тут ты зашла…
—И что ты ей сказал?
—Что одно твоё слово и она вылетит из издательства, — повторил я, блистая самодовольством.
—Правда? — со смешком сорвалось с её уст, на мой положительный ответ Мелори продолжила: —И правда, что ты так хочешь вспомнить меня?
Это был поистине умилительный вопрос. Я пододвинулся ближе к ней, обеими руками обхватил её голову, поглаживая волосы и убирая пряди за ухо.
—Мелори, я забыл тебя, чтобы влюбиться дважды, — теплым взглядом вновь заставил паре слезинок скатиться по щеке, быстро убрал их большими пальцами и стер следы от туши.
Мелори смотрела на меня, как на чудо света, фонарь в её зрачках горел ярко и вовсе не собирался гаснуть. Невольно эмоции нахлынули на меня, зимняя атмосфера, чувственный разговор, я сам не понял, как потянулся к её устам. Они были холодными, но разжигали во мне огонь, массу ощущений. Мелори ответила не сразу, чуть опешив от неожиданности, но, когда подхватила момент и слегка прикусила мою нижнюю губу, я подумал, что потерял голову. Она как аномальное потепление, заставившее мои многолетние айсберги наконец таять. И, как полный идиот, я засмеялся. Тихо, но искренне, прямо ей в губы. Я смеялся от чувства теплоты в груди, оно словно щекотало меня своими горячими лучами. Там, где было холодно и пусто, только что зародился свет.