—Вот видишь. Тем более это всего треть жизни, у тебя ещё куча времени, можно прожить его так, как ты этого действительно хочешь.
—Эта треть жизни должна была быть самой счастливой…— с тоскливой улыбкой подметил я, сбивая подбадривающий настрой Мелори.
От вина мне было так жарко, что я не счел нужным надеть рубашку обратно. Мелори же на удивление сидела напротив с прикрытыми пледом ногами. В гостиной горел приглушенный свет за телевизором, создавая в комнате уютный полумрак, на кухне работал светильник, который освещал входную арку. Здесь катастрофически не хватало свеч и тихой расслабляющей музыки на фоне, но тема нашего разговора, к сожалению, не подходит к романтическому вечеру. Сигаретный дым, пронизанный белым светом, добавляет в обстановку чего-то особенного. Обычно я не курю в квартире, но у меня не было никаких сил дойти до окна. Мелори, зачарованно наблюдая за тем, как сизый дым вырывается из моих губ, вдруг прерывает устоявшуюся тишину:
—Ты говорил, что куришь с четырнадцати.
—Верно. Я начал курить в компании, скорее из-за понтов, чем из-за стресса, но в трудные моменты сигареты и правда успокаивали, приводили в порядок мысли и помогали прийти к правильному решению. Сейчас в них нет необходимости, но бросить не могу, что досадно, — я сделал глубокую затяжку и мне ударило в голову, как в первый раз. Кажется, никогда я не был таким расслабленным, как сейчас. Действие алкоголя для меня было уже совсем забыто, но я прекрасно понимаю, почему люди используют его, как лекарство для своих ран. —К слову, пить я тоже начал в компании, но не сразу. В какой-то момент мне захотелось узнать, почему родители спасаются этой гадостью. И я напился. И забыл все свои проблемы в семье, мне было весело и беззаботно, как в то время, когда ещё всё было хорошо. После этого я стал много пить…Родители выпивали из-за своей сломанной карьеры, а я из-за родителей, которые сломали меня.
—Как же ты выбрался из всего этого? — интересуется Мелори. Чувствую себя на интервью, честное слово, но больше это похоже на сеанс самоочищения.
—Это уже другая история, но скажу лишь одно: Вселенная дала мне шанс взглянуть на еще одну растоптанную алкоголем жизнь, ведь родителей мне для осознания было недостаточно, черт возьми, — я сжал в руках бокал и заткнул рот сигаретой, только бы не вылить на Мелори ещё и злость на себя. И почему до меня с первого раза тогда не дошло, возможно, было бы всё совсем по-другому…
—Хватит на сегодня, — Мелори останавливает меня, положив ладонь на моё колено, что было удивительно, ведь я думал, она только рада разговорить меня и узнать, как можно больше. Но в очередной раз убедился, что человек заботится обо мне и моем состоянии, стараясь удовлетворить собственное любопытство более экологично и без последствий. —Ты большой молодец, что смог рассказать, я благодарна тебе за доверие, но достаточно потрясений, нужно передохнуть и отвлечься. Всё кончено, всё плохое позади. Если будешь жить прошлым — потеряешь настоящее, а на деле ничего, кроме настоящего у нас нет. Прошлое не вернуть, а будущее строится из того, какой фундамент ты закладываешь в настоящем. Следовательно, важно только здесь и сейчас.
На женском лице расползлась ласковая и такая родная улыбка, а её владелица даже не подозревала, какой отпечаток в моем сердце и мировоззрении оставила своими словами. Я чувствую, как она меняет моё мышление. Это единственный человек за последние пять лет, который смог оказать на меня влияние.
Мой взгляд был совсем смазанным, но смотрел я на неё с искренним восхищением. Поразительное сочетание красоты и ума, у меня отвисала челюсть, хотелось завалить её комплиментами, но я продолжал молчать, передавая нежным взором свои чувства. Алкоголь в крови играл так метко, что на языке уже вертелось «Выходи за меня», насколько сильно у меня снимались блоки и утихло, наконец, критическое мышление. Впервые я мог делать то, что говорит сердце, а не мозг.
Тогда я уже был готов наброситься на неё, настолько пленительными были её розоватые губы, в мыслях носились непристойные картинки, мои глаза очерчивали её с головы до ног: она успела переодеться в шелковую пижаму, но даже эта обычная одежда смотрелась на ней очаровательно. Место под её ладонью стало дьявольски печь, я терял контроль, начиная задыхаться от желания что-либо сделать. Если бы Мелори только дала знак, что я могу быть ближе, мне бы снесло крышу, но судя по её невинному, щенячьему взгляду, она вообще не догадывалась о моих намерениях, всё ещё переживая за эмоциональное состояние после такой откровенности. Мне стало легче морально, и я сам был удивлен тому, как быстро смог переключиться, полагаю, это прилив всех чувств, которые так долго находились взаперти трезвого ума.
Мелори будто нарочно начала поглаживать меня по колену, пытаясь утешить, но её неосведомленность заводила ещё больше. Девочка старается меня поддержать, думая, что мне тяжело далось признание, а я бессовестно её хочу, стискивая челюсть и отчаянно вбирая в себя кислород. Какой ужас…Точка апогея достигается, когда с её укрытых пледом стройных ног спадает плед. Я почти подрываюсь с места, но Мелори сама встаёт, сажая меня за плечо обратно.