— Ай-яй, сиди спокойно, я налью тебе какао и согреешься, — Марк улыбается, отодвигая любопытную меня на место, и осторожно наливает в крышку термоса какао. От напитка тут же поднимается вверх пар и доносится запах горячего шоколада. — Вечно ты мерзнешь.
— Не ворчи, — я забираю какао и не могу контролировать улыбку, уже сводящую скулы. С Марком очень комфортно, это ощущается мгновенно, для того, чтобы понять это, необязательно проводить много времени вместе. Просто есть такие люди, от которых исходит определенная энергетика, они сразу оставляют после себя впечатление — Марк один из таких. У него аура спокойствия и уюта. Когда он улыбается сложно не улыбнуться в ответ. — О чём ты думал, пока я не пришла?
— Вспоминал время, когда был здесь последний раз, — Марк наливает себе кофе и обнимает ладонями кружку, поставив локти на колени. От пара у него запотевают очки, и он убирает их в сумку. — Пора начинать носить линзы...пей, что ты так смотришь на меня? Тебе смешно? — я прикусываю губу, чтобы не засмеяться, а взгляд не могу отвести, потому что ещё не видела его без очков и запоминаю его новое лицо. В большинстве случаев очки заметно меняют внешность человека, но в данной ситуации дело не в самом лице, а в этих зеленых глазах, что, кажется, без защиты стекла теперь считывают тебя еще глубже.
— Нет-нет, продолжай, — хихикаю я и отпиваю какао, морщась от того, что обожгла себе язык.
— Осторожнее, горячий же, какая нетерпеливая...хочешь узнать, о чём я думал? Думал о том, как ты изменилась. В первый день нашего знакомства я наблюдал беззащитного, отчаявшегося ребёнка, которого окунули в боль реального мира, лишили света и любви. Он трясся от холода и боялся, что черная полоса в его жизни никогда не закончится, поэтому решил закончить её сам, но ужасным способом. Сейчас же передо мной взрослая трудолюбивая девушка, которая сделала себя самостоятельно, собственноручно начала рисовать в своей жизни белую полосу, добилась успеха. Я горжусь тобой, Мелори...
Эти слова настолько тронули меня, что в горле образовался комок, а глаза начали слезится. Марк посмотрел на меня и умилился моей реакцией, а мне серьезно хотелось расплакаться, потому что мною гордились последний раз около трех лет назад, когда бабушка ещё была жива. Я жила все эти годы без поддержки и хвалила себя сама, но зачастую ругала за то, что не успела сделать. В любом случае, когда замечают твои реальные достижения, не переоценивают их и не принижают, дают правдивую оценку проделанной работе, это заметно приятнее обыкновенного "молодец".
— А знаешь, что меня поражает больше всего? — продолжил Марк, я быстро моргала, чтобы не заплакать, и вопросительно кивнула. — То, что ты после пережитого сохранила способность чувствовать и испытывать эмоции, ты не замкнулась в себе, не стала бездушным камнем, отпугивающим окружающих тебя людей своей холодностью и безразличием, ты продолжаешь ярко улыбаться, искренне смеешься и даже доверяешь людям, готова любить и источать тепло — это удивительно для меня, — Марк повернулся в сторону моря и отпил свой кофе.
— Если бы стала такой, то для чего вообще переживала я весь этот ужас? Я боролась не для того, чтобы стать бесчувственным камнем.
Марк прищурено взглянул на меня и на мгновение его лицо изменилось, словно мои слова застряли у него в голове и мешали думать о другом или, напротив, заставили думать о чём-то болезненном. Потом его вид смягчился, и он погладил меня по голове.
— Ты умница, — и это грело мне душу. — Почему глаза красные?
— Ты..твои слова тронули меня..
— Они были красными до моих слов. Проблемы со сном? — а я уже и позабыла о его наблюдательности.
— Да..я плохо сплю: вышла вчера в ночную смену, еще и соседи очень шумные.
— Я тоже плохо сплю.
— Почему? — ни характерных для недосыпа темных кругов, мешков под глазами, лопнувших капилляров у него не было, я вижу только ровный и здоровый тон лица и бодрое настроение. — По тебе не скажешь.
— Кошмары, — мрачно ответил Марк, но как только я хотела открыть рот и расспросить про кошмары, он продолжил говорить: — Ты думала, о чем я вчера просил тебя? Уже представляешь обложку своей книги?
—М..да. Я весь вечер находилась в раздумьях и пришла к выводу, что хочу видеть на обложке этот обрыв...вид восходящего солнца как символ возрождения, возвращения тепла, море как символ спокойствия и одиночества, на этом фоне будут сидеть два силуэта — главные герои.
— Великолепно. Завтра поговорим с дизайнером.
— Ничего, если я зайду вечером? У меня пары, не могу больше прогуливать.
— До семи успеешь, прогульщица?
— Да. И я не прогульщица! У меня уважительная причина, между прочим.