Сестра помедлила. Взъерошила мне косы и грубо приложила ледяную ладонь ко лбу, словно малолетке. Вновь закатив глаза, выдала:
— Терпеть тебя не могу! Иди, ложись!.. И заткни уши!
— Обязательно!
Я отправилась на своё законное место в глубине квартиры. Больше препятствовать Люба не стала. Только в гостиной уже проскочила вперёд, заслоняя собой полуголого гостя в одеялах. Не думаю, что пацану с обнажённым торсом требовалась такая нелепая цензура. Но его лицо сестрице удалось спрятать.
Проходя мимо шкафа со встроенными полками, кипами чёрных плоских коробочек с фильмами и старым дисководом, от которого отказывался избавиться батя, я зыркнула в сторону мужских босых ног… Больной ублюдок! Зачем ему бабочка на большом пальце?!
Я, наконец, скрылась за чёрной хлопнувшей дверью, в своей чёрной-чёрной комнате. Подскочила к окну, вдобавок к чёрным опущенным жалюзи задвинула чёрные шторы и… насупилась.
Темно. Хоть глаз выколи. ДА НЕУЖЕЛИ МОЖНО ЗАНЫКАТЬСЯ ЗДЕСЬ В ОДИНОЧЕСТВЕ?
Наощупь я подошла к кровати, обойдя точно заваленную мусором тумбочку. Рухнула на спину поверх холодного одеяла и поёжилась. Голова, соприкоснувшаяся с жёстким матрасом, пылала, а в руках и ногах чувствовалась ломота. Я нашарила в кармане пачку парацетамола. Глядя во мрак, вытащила пластинку из упаковки, выдавила таблетку и запихнула в рот.
Его свело от горечи. Я принялась нагонять слюну, чтобы проглотить жаропонижающее. Привстала, но закашлялась, параллельно извлекая из второго кармана тюбик. Бинты цеплялись за катышки флисовой ткани…
Нечестно! Если и возвращаться в прошлое, то эффектно! Чтобы утереть нос всем, кто не верил, что из меня вырастет приличный человек! А не к директору с покалеченными руками… Не с текущими соплями и хвостовками по преподам! И тем более НЕ НА КОЛЕНИ ПЕРЕД МУЖИКОМ!
Я зажмурилась — хотя в черноте это делать бессмысленно — и нервно выдохнула. На кой хрен я вообще полезла за ним подсматривать?!
— М-м-м-м-м! — противно раздалось за стенкой.
Господи, помилуй, ну за что?
Хочешь, я закрою все долги? Стопроцентно закрою, никаких поблажек! Выиграть спортивные соревнования не обещаю, но…
— Ах!
Окей, чувак! Хочешь, я в добавок сдам нормы ГТО?! Ты же ЗОЖник? Ну типа веган, пацифист… Точня-я-як! Постараюсь больше не драться!
— А-а-а!
СКАЗАЛА ЖЕ, ЧТО ПОСТАРАЮСЬ! Ну… ну… пожалуйста!
Чего тебе надо? Я буду вести себя хорошо и уважать старших. Сегодня я «тыкала» покемону… Но это же не в считается? Он засланный казачок!
— М-м-м!
Хорошо, я поняла! Прилюдно только на «вы»! ТОГДА ПУСКАЙ ПРЕДСТАВИТСЯ!
А знаешь, что?! Может, объяснишься, наконец? Я валяюсь где-то за гаражами?.. Под транками*? В психушке?.. Это эксперимент? ПЕРЕСАДКА МОЗГОВ!.. То-о-очно! Подожди, я поняла… Я сдохла?
— Алин, — коснулся моих ушей настороженный шёпот. — Спишь?
— Миш, тихо!
ЭТО МАМИН ГОЛОС! Я вздрогнула. Помедлила, прислушиваясь к стонам, но, поняв, что они исчезли, торопливо разлепила глаза.
— Ну вот! Чего ты пристал к ней? Все болезни проходят во сне.
Я ОЧНУЛАСЬ?! ВСЁ? ЭТО ТО САМОЕ, НУЖНОЕ УТРО?
Батя сидел с краю кровати и пугающе наблюдал. На тумбе горел белый ночник. На чёрных плакатах, заменивших обои, отражались блики, а на комоде ухмылялся гипсовый Будда с оторванным ухом. Он поселился здесь после моей первой пьянки… Мама стояла поодаль, сложив на груди руки, и робко рассматривала интерьер. Просто редко сюда заходила без повода.
Её частые седые пряди легко спутать с мелированием. А батина внешность, кажется, заморозилась… но не кардиограмма! Кто бы мог подумать, что пятидесятилетний офицер запаса, которому никто не даёт больше тридцати, находится в группе риска возникновения инфаркта?
Батя высверливал меня строжайшим взглядом, из-за чего я окончательно пришла в себя. Зашевелилась... Оказывается, я лежала укрытая.
Фу-у-у-у! Ладони липкие! Под одеялом к ним пристали волоски и всякие ворсинки. Крем от ушибов?.. Так я типа в тот же вечер проснулась?
ДА КАК ЭТО РАБОТАЕТ?!
— Тебе плохо? — с дрожью в голосе спросила мама.
— Пф! Всё отлично, — ухмыльнулась я. — С чего ты взяла?
А они в курсе, что я избила пацана из колледжа? Батя повыдирает мне косы!
— Люба сказала, у тебя температура.
— А…
Я чуть прикрыла веки, пытаясь отследить жар, с которым, кажется, задремала. Но ощутила себя в довольно неплохом состоянии. Таблетка подействовала.