Зубы больно стиснулись, а девчонка торопливо захлопала ровными ресницами. Не выдержала. Разлепила маленький рот, на который надвигались «хомячьи» щёки и пролепетала:
— К-как позвонишь?.. У тебя нет т-телефона!
— Попрошу у кого-нибудь! Я миленькая, мне дадут!
— Л-ладно… А кто такой… «батя»?
Угроза произвела на сестру колоссальный эффект. Она боязно подтянула ноги в сверкающих лаковых ботинках на сиденье.
— Тупица!
Это же дядя Ми…
…ша. Я обнаружила себя уже воспрявшей, надвинувшейся сверху над её напуганным лицом и изумлённо задержала дыхание.
ЧТО?
Как такое возможно?.. Она же всегда была выше меня!
— Э-э-э… — растерянная Люба поторопилась отвернуться к сцене. Ответила, не глядя: — Л-ладно… ладно. Значит, посмотрим эту нудятину… Как скажешь.
Капелька пота потекла по виску. Я утёрла её тыльной стороной ладони. Рвано выдохнула как можно более незаметнее и, последовав Любиному примеру, затаилась.
Только боковым зрением всё ещё проверяла, что переросла сводную сестру на целую голову… НЕВОЗМОЖНО! Когда она интересовалась, не хочу ли я отсюда смыться, то смотрела снизу вверх, и даже не придала этому никакого значения! Хотя с тех самых пор, как нас познакомил дядя Миша, её папка, Люба не пропускала ни дня, чтобы похвастаться: она выше и старше!
И я ведь стопроцентно знала! Мы обе давно выросли! Сестра сохранила первенство!
Но в этот день мы обязательно должны быть ростом с четвероклашек. Одна щуплая, как кощейка — это я, а вторая — дылда!
Так почему…
Взгляд упал на колени, до которых не дотягивалась плохо различимая в темноте клетчатая юбка... На голые щиколотки… гольфы отсутствовали. Вновь на гладкие колени почему-то без единой ссадины или синяка… Я недоверчиво огладила их ледяными ладонями и настороженно заёрзала на сидении. Ощутила, как подкладка прилипла к попе, а по взрослым, гораздо более длинным, чем ожидалось увидеть, ногам и рукам распространились «иголочки».
Что? И ДАЖЕ?..
Я судорожно «нырнула» вместе с носом и выпученными глазами под воротник школьной блузки. В тени разглядела обтянутые бежевым лифчиком груди, между которыми щекотно стекала капля холодного пота. Тогда поражённо «вернулась» в зал и тихонько выдохнула через губы, сложенные трубочкой.
Имелись плохие и хорошие новости.
Так как я оптимистка, начнём с последних… Мне двадцать лет, юху-у-у! Пожалуй, это все воспоминания. Теперь к необъяснимому: в свои двадцать я могу похвастаться лишь тем, что переросла на голову четвероклашку… И на всю эту голову я, кажется, ДОЛБАНУЛАСЬ!
Что здесь происходит?! Сном язык обозвать не поворачивается! Зачем момент осязается живее самой жизни?! Почему именно этот день? А если не этот, тогда какой нужен? Где то самое утро, в котором нужно «проснуться»? Да, я помню, что уже как два года совершеннолетняя — такое хрен забудешь, но я пришла на детский спектакль с одиннадцатилетней сестрой! Её не смущает, что наша реальная разница в возрасте всего год?! Почему ей не двадцать один?!
У замухрышки появились сиськи! Где удивление? Где хотя бы зависть?! Я БУДУ ЖАЛОВАТЬСЯ!
Только вот кому?..
«Каскад» шевелящихся голов незнакомцев на полных рядах виднелся до самого партера. Зрители с придыханием ждали затянувшееся начало, шелестели одеждой, шептались. Я ощутила себя необъяснимым образом беспомощно перед открывающимся видом. Но, конечно, не так, как если бы не предотвратила наш с Любой уход…
Внезапно из оркестровой ямы раздалась торжественная музыка. Я встрепенулась, словно схлопотала пощёчину, и вперилась в миг залившуюся светом сцену.
— Однажды, в одной далёкой-далёкой волшебной стране, где правили холодные и рассудительные король с королевой, родился принц! — заговорил вездесущий детский голос. — А вместе с тем в этот мир спустилась ма-а-аленькая искорка и поселилась в его душе…
На обозрение юной ахнувшей публики вышли мужчина и женщина в богатых мантиях. Круги света нацелились на их фигуры. Пара вывела за руки крохотного мальчика, к которому из-под занавеса устремился красный светящийся шарик. Малыш остановился. Дождался его, ловко поймал ладонями и спрятал в нагрудный карман.
Я смотрю… смотрю... пропущенный спектакль десятилетней давности?! До меня добрались психиатры?! Понятно… Я всё понял-принял! Я в своём познании настолько преисполнился… ЭТО ГИПНОЗ!..
ВЫПУСТИТЕ МЕНЯ ОТСЮДА! СВОБОДУ ПОПУГАЯМ!
— Принц рос не по годам, а по часам. Искорка тоже! — Декорации затрепыхались на нитях, закружились цветы. Несколько всё более старших пацанов сменили друг друга по очереди, то скрываясь в кулисах, то выходя. — Принц быстро научился разговаривать и задавать любопытные вопросы! Но король с королевой были о-о-очень заняты правлением. Им всё реже удавалось проводить с сыном время из-за неотложных дел. Поэтому принц познавал мир самостоятельно. Его пламя начало разрастаться… И тогда король решил поведать принцу самое-самое важное правило, которому нужно непременно следовать всей королевской семье. — Еле оторвав взгляд от пестрящей событиями сцены, я покосилась на Любу. Она пялилась завороженно, не дыша. Моё сердце заклокотало в глотке. — Принцу, как будущему королю, запрещалось разжигать огонь в своей душе, иначе это могло привести… к разрушительному пожару!