Чтобы сглотнуть, пришлось опустить задранную голову.
— Ты же не станешь слушать, как он меня отчитывает? — шепнула я, дрожа под козырьком. — Скажи «нет»!
— И вам «здравствуйте», Алина, — мягко донеслось сверху. — Соболезную.
Макушке вдруг стало прохладно. Волоски, выбившиеся из кос, приподнялись вслед за кепкой, которую покемон с меня снял.
Да что он себе позволяет?!
— Это унизительно! Но моральный ущерб всё ещё можно компенсировать ответом на вопрос… «КАК ТВОЁ ИМЯ?»
Я выдернула кепку из его рук и вернула на базу.
— Не оттягивайте момент. Чем быстрее начнём, тем раньше всё закончится. — Режиссёр вновь невзначай лишил меня головного убора и, не сумев скрыть при помощи актёрских штучек лёгкого недовольства, одёрнул под локоть в сторону выхода.
Фу, как не педагогично! Я чертыхнулась, но вырваться не успела.
— Не забудьте снять куртку, — лишь добавил он. — Вы в помещении.
Да сколько можно?!
— Я знаю, что ты всё знаешь, покемон! — Мужчина непонимающе прищурился, задержав свою руку на моей. — Когда ты расколешься — вопрос времени! Но если что меня и остановит, то только отчисление!
Ну или отключка…
Покемон продолжил хранить серьёзное выражение лица. Я вырвала кепку, не решившись снова её примерить, и недовольно фыркнула на сжимающую меня руку.
— Идите уже в семинарную, — сухо произнёс покемон.
Ещё бы он не уходил от темы!
Широкая ладонь разомкнулась на предплечье, и я тут же развернулась в сторону выхода. Косы рассекли воздух. Стало ещё страшнее…
Надеюсь, об этом инциденте не скажут батьку!
Мы вошли в аудиторию. Я, словно под конвоем, рухнула на первый ряд, не зная, по какому поводу больше париться: по «закадровым» тёркам с режиссёром или по суровой «реальности». Убеждённость в том, что меня настиг очередной позорный отголосок прошлого, не облегчала ситуацию! К тому же перспектива вновь пережить унижение, ещё и на глазах покемона, подбешивала до жжения в желудке.
Мент успел обустроиться напротив. Придвинулся поближе. Покемон закрыл дверь на щеколду, важно утянул один стул справа от меня и подсел к полицейскому.
ДВОЕ НА ОДНУ, НЕЧЕСТНО!
Я стыдливо спрятала покоцанные руки в карманы и поёжилась.
— Бирюкова Алина, — угрюмо заговорил мусор. На каждом погоне поверх красных полосок переливались по три звезды. — Меня зовут Станислав Фёдорович. Я здесь для того, чтобы обсудить, как вы… уронили Максима Павлова. Стали зачинщицей драки.
Невинно завуалировал междуножные и поддышные хуки!
— Он заслужил! — перебила я и встрепенулась от собственной дерзости.
Громко хрумкнула куртка. Меня бросило в жар при виде покемона, скрестившего крепкие ручища на груди. На секундочку спутала его с разгневанным батей…
— Согласен.
— Что?!
— Я с вами согласен, — повторил полицейский и медленно стянул с блестящей лысины фуражку. Никак не мог он оставить её в покое! — Нам предоставили телефонную видеозапись. Там всё: провокационные слова Павлова, и как вы на него набрасываетесь. Я поражён, что он пытался ответить хрупкой девушке кулаками… С ним была проведена беседа в участке. Но вы-то куда? Для правосудия существуют уполномоченные органы. Не отнимайте у нас работу.
— Предлагаете звонить в полицию каждый раз, когда оскорбляют одногруппницу?
Я поглубже осела в куртку, словно в робу, защищающую от грязи и нападок. Не понимала, что несла.
— Если потребуется. А вообще-то я предлагаю вам подумать о своём будущем, — ввернул Станислав как-его-там. Ну-у-у начинается! — Понимаете, мы беспокоимся за вас. Раз уж на то пошло, я — друг Виолетты Сергеевны. — Во рту пересохло. — Мы говорили с ней о вашем поведении, и она считает вас… отважной девушкой. У вас хорошие моральные ценности, вы заступились за подругу, но каким способом? Павлов имеет право написать на вас заявление. Опускаясь до уровня обидчика, вы норовите загубить своё будущее, понимаете? А так уж устроено, что ваша репутация — это, от части, репутация и учебного заведения. Неужели вам бы не хотелось быть его гордостью? А не… нежелательной личностью?
Я нервно кивнула в качестве вынужденного согласия. Это всё ясно, только на деле не складывалось…
— Мы верим, что вы толковая студентка. И знаем о нелёгкой ситуации в вашей семье.
— Чего-о-о?! — Я подскочила от захлестнувшей меня несправедливости и вытаращилась на мента. — Это вам дирик, кхм… Степан Юрьевич, что ли, сказал? Он ничего не знает! У нас нет никаких проблем! Всё… ОБЫЧНО!