Не пóняла…
— «ПОВАДКИ»?! Я тебе зверь, что ли?
— Нет, — отрезал покемон и чуть помолчал. — Вы очень невоспитанная девушка. — Моя челюсть раскрылась. По коже поползли ледяные мурашки, а сердце едва не замерло, словно тоже прислушиваясь к тихим словам: — Общаетесь с сотрудниками и полицией на равных. Угрожаете. А это, между прочим, статья! Строите речь на сплошном жаргоне, «на понятиях». Поёте тюремные песни. Подслушиваете чужие разговоры. Книг не читаете! Проявляете искренний интерес только к кровопролитию и добиваетесь своего любой ценой. Вы ведёте себя… как мужланка.
К концу этого хладнокровного спича у меня чуть не исчез пульс. Голову обдало жаром: в ней эхом продолжал звучать голос, каким ведут дикторские выступления по радио. Мне было не привыкать слушать нравоучения. Но перед взрослым мужчиной с идеальной осанкой, разочарованно убирающим ножницы обратно в органайзер, я вдруг испытала самый настоящий звенящий стыд, на какой только была способна…
Ладони вспотели, и больше не получалось заглянуть покемону в глаза.
— Н-но ведь это всё понарошку! Это не настоящая жизнь! Какая разница?!
— Для меня это единственная жизнь. Другой я не помню, — наконец, выразил он страх по поводу моего «покушения». Только от этого не стало веселее! — И я, к тому же, убеждён, что при любых обстоятельствах нельзя ронять своё достоинство.
Он и без ножниц кромсал меня каждым словом…
— Да что плохого я сделала?! Все осуждают меня за то, что я заступилась за новенькую!
— Это не так, — тихо ответил режиссёр на мои вскрики. — Вас осуждают за драку. Потому что подобное поведение в обществе — неприемлемо и аморально.
У меня перехватило дыхание.
— Да… да откуда тебе з-знать?! Ты же ни хрена не помнишь!
Я кинулась к ряду стульев, где лежали мои вещи. Схватила их в охапку и проскочила, не глядя на покемона, в коридор.
Лицо намочили дурацкие слёзы.
__________________________________________
"Там, где застряли немецкие танки..." - текст песни “Гимн панков” Красная плесень.
12. Тьма
Я ненавижу тебя.
Не знаю, кто ты такой! Хотя…
НЕТ, ЗНАЮ! Ты — ничтожество! Ты беспомощная жалкая тупица, не заслуживающая даже воспоминаний! Строит, блин, из себя взрослого мужика!.. А сам — сбежал от маленькой девочки, развевая гриву по ветру! Ну надо же, СКОЛЬКО БЕССТРАШИЯ!
Ты долбанная душнила, покемон. ТЫ ТРУС! Может, поэтому тебе нечего вспомнить?! У тебя нет НИКОГО, КТО БЫ СУМЕЛ СТЕРПЕТЬ СТОЛЬКО «ИДЕАЛЬНОСТИ»! В тебе нет ни капельки собственных принципов! Внутренний компас не сбит, он отсутствует! ПОЭТОМУ ПРЯЧЕШЬСЯ ЗА ЧУЖОЙ МОРАЛЬЮ? Скажи спасибо, что у колледжа есть устав! Ты единственный, кто на него ссылался за всё время существования шараги! Я бы посмотрела, как незаслуженно гнали на твоих друзей… Что бы ты сделал?! «Ик… Пук… Защищаться — неправильно, пожалуюсь директору? Вызову полицию!..» А может, сразу скорую? ДЛЯ ТЕБЯ, МУДИЛА!
Ах, какая жалость… Ведь там не принимают без паспорта! Попадись ты мне хоть в коридоре, и я покажу, как заканчивают мои обидчики!
ПУ НА ТЕБЯ, ЧМО!
Я бежала, чувствуя, как от срывающихся слёз, обдуваемых ветром, холодит глаза и щёки. Плечи тоже мёрзли. И поясница… Странно, я вроде нацепила куртку! Отовсюду вдруг послышался медленно прибавляющий в громкости лавинообразный крик. Ноздри защипало, голову повело. Грудь принялась вздыматься от тяжёлого дыхания. В глазах запрыгали мушки, а затем также стремительно улетучились вместе с непроглядной тьмой.
Я распахнула припухшие веки посреди тусклого спортзала. Едва волочила ноги. Остановилась, громко дыша, и пугливо осмотрелась кругом.
Переполненные трибуны верещали, тыкали в меня пальцем.
— БИРЮКО-О-ОВА-А-А! ТЫ ХОЧЕШЬ МОЕГО ИНСУЛЬТА-А-А? — истошно заорало нечто нечеловеческое возле моего уха. На мгновение я словила ультразвук и оглушение. Вздрогнула, обернулась. Прямо позади багрового цвета физрук визжал как свин: — ЖИВЕЕ-Е-Е! НЕ ОСТАНАВЛИВАЙСЯ ПЕРЕД ФИНИШЕМ!
Он толкнул меня в плечо, задавая направление. Я чуть не влетела в девушку, выскочившую вперёд. Онемевшие ноги зашевелились будто сами по себе. Пространство зашаталось, заходило ходуном и ускорилось в турбо-режиме от каждого грузного приземления на ноющую стопу. Ноздри, точно покрывшиеся льдом, перестали воспринимать запахи пыли и пота.